Глава 3
Ох, нелегкая это работа…
Тоннель у меня получилось сделать только узким и тесным — и хорошо хоть таким! Так что мы с Метелицей вынуждены были идти гуськом друг за другом. Я впереди с моим копьем-плазморезом (теперь, естественно, моя спутница не возражала против него), Игнис — позади. Духота стояла такая, что лично я покрылся потом сразу же после начала движения. Игнис в этот раз не стала вызывать движение воздуха в проходе — я ее сам попросил: слишком близко дотянул тоннель до места, за которым эльфы пристально наблюдали. По логике, нас ничего не должно было выдать на поверхности, но — мало ли. Не хотелось бы попасться в последний момент по дурости. Зато под землей не было москитов.
Мелкое комарье, если честно, досаждало даже больше жары, но мы точно так же терпели. Я вообще лишний раз порадовался, что здесь все же не полный аналог земной природы. Если бы тут имелось столько же мошки, сколько на севере России, нас бы уже живьем сжирали — и никакая алхимия не помогла бы! А магией жизни их только привлекать.
Но тот уровень кровососов, как здесь и сейчас, был вполне терпим даже без магии.
Да и вообще, я не для того вел всю эту разведку, десять дней высушивал болото и старался как можно выше сделать наши шансы при рывке, чтобы в последний момент все профукать из-за того, что мне, видите ли, неудобненько.
— Вот здесь, — сказал я, когда мы остановились в тупике, из созданной мною стены густо переплетенных корней. Темно-коричневая жижа просачивалась оттуда, оставляя неопрятные лужи на «полу» тоннеля. — Видишь? На самом деле консистенция земли по градиенту уже давно становится более жидкой, но здесь доходит до порогового значения. Дальше начинается зыбучая грязь, очень вязкая и липкая, — я говорил очень тихо, вполголоса, но Игнис слушала предельно внимательно. — Бьер знал, куда падать. Подозреваю, заранее приметил это местечко как вариант на самый крайний случай. Тут, если я верно интерпретирую показания моих инструментов… — я схватился за один из ближайших стеблей, вытягивая длинный, измазанный в земле корень, — приличный такой бочаг, метров десять мёртвой топи до относительно твердого дна.
Иными словами, мой тоннель вел от берега озера, заболоченного века, а может, и тысячелетия назад, до места, где начиналась его более глубокая часть. Возможно, когда-то тут было русло реки. Если заменить грязь на воду, мы бы, находясь в лодке, увидели бы, как дно обрывом уходит глубже.
— Хрен знает, насколько Бьер глубоко увяз, — продолжал я. — Может, на самом дне впадины, может, не опустился еще. Я рассматривал вариант создать какую-нибудь химерку, способную отыскать и принести нам его останки, но решил, что мне не по зубам. Сам Бьер, может, и справился бы. Обычное животное тут не годится — нужно, чтобы оно могло двигаться в такой вот грязюке, да еще как-то ориентироваться в трех плоскостях. По запаху, например. Голова крота на теле выдры, возможно? Но кроты очень тупые и намного мельче выдр… Короче, надо было что-то придумывать. В моем мире есть специфические рыбы, способные выживать в подобных местах. Но насчет здешней фауны — не знаю. Да и рыба не сможет принести нам голову Бьера в зубах.
— Тоже не знаю таких рыб, — согласилась Метелица. — А если бы знала, предпочла бы держаться от них подальше.
Она тоже покраснела от жары, покрылась потом и грязью. Но глаза горели. Ее явно радовала возможность наконец что-то делать. Да и устала она уже от ожидания, устала бояться за Бьера. А теперь все должно было закончиться с минуту на минуту.
Ах, если бы.
— Так, — сказал я. — Смотри, что я буду делать. Нам нужно по-возможности заплести весь бочаг корнями златоустов, причем как в ширину, так и в глубину. На поверхности это будет выглядеть как на глазах расползающийся сплошной цветочный ковер. Эльфы увидят, такое просто невозможно не заметить. Пошлют кого-то. Сперва, думаю, на разведку. Потом в атаку. Может быть, еще ударят магией, в промежутке или сразу. Стихийников у них нет, но есть вот эта штука, которая всякие иллюзии наводит, дурное настроение и тому подобное — к этому будь готова.
— Не учи ученую, — кивнула Метелица.
Ну еще бы, она на фронтире куда дольше меня и лучше во всем здесь разбирается. Однако как командир операции я должен проговорить даже очевидные вещи. Метелица явно это понимала, потому что даже ее «не учи ученую» прозвучало абсолютно ровным тоном — мол, понимаю, проехали.
— Еще я сейчас создам продух к поверхности, неприметный. Там кружит мой ястреб. Он подаст сигнал, как только что-то заметит. Отразить первый удар — на тебе. Потом я подключусь. Но помни, что моя главная задача — управлять цветочками. Сильно помогать тебе не смогу. Только прикрывать спину.