В ушах у меня звенело, мир казался гулкими и глухим.
— Быстрее, ходу! — крикнул я Метелице — и сам не услышал своих слов. Губы шевелились, звуки, вроде бы, вылетали, но толку… Так, магию Жизни — срочно, на барабанные перепонки! Вот так-то лучше.
Я протнул руку, схватил Игнис за руку, тоже вливая в нее магию Жизни.
— Быстрее! — сказал я. — Пойдем! В наш лагерь! Чем дальше от эльфов — тем лучше.
Она кивнула.
Я подхватил мешок, и Метелица как будто только впервые его увидала.
— Он что, весь здесь?
— Только важное, — хмуро ответил я.
— Так… мало⁈
— Все, кроме головы — дело наживное! А голова, вроде, цела… Ну и ворона мы спасли… Спасли же? — я скосил глаза: ворон по-прежнему совершенно невозмутимо сидел у меня на левом плече, даже не каркал. Очевидно, когда я падал, перепархивал на спину. Ну да, а что ему сделается. — Бьеру будет приятно. Это один из его самых старых и любимых конструктов. Все, бежим, с остальным потом разберемся.
И мы побежали — точнее, сперва поковыляли — к тоннелю. Быстрее, быстрее, выбраться с эльфийской территории — или хотя бы с этого болота! Все остальное — потом.
Глава 4
Ре-анимация
Мы ехали как можно быстрее, гнали (насколько это возможно с ослами в поводу) без перерыва всю ночь. Волки, филин и сыч находили нам дорогу, я подпитывал Метелицу и наших осликов магией Жизни, чтобы они все не падали с ног. И к рассвету мы, люди примерно такие же серые от усталости, как живые животные, кое-как оказались за пределами самой опасной зоны. Здесь еще можно было наткнуться на эльфийские разъезды, но — с куда меньшей вероятностью. По крайней мере, в прошлые годы.
— Если так подумать, мы хоть и не уничтожили основной их лагерь, но перебили почти всю боевую силу, включая двух магов, — задумчиво сказала Метелица. — Так что, если не поймали нас сразу, уползут зализывать раны. Скорее всего, здесь относительно безопасно.
— Скорее всего, — согласился я. — Поэтому поспим часа два — и дальше ходу.
Метелица задумалась.
— Может, если ты так настроен, вообще спать не будем, а дальше марш-бросок до лагеря? — спросила она. — Тут осталось-то… Часов восемь ходу, если налегке и торопиться.
— Мы не в твою крепость идем, — покачал я головой. — В мою заимку.
— В твою… А! В твою секретную лабораторию возле Королевского брода?
— Ты знаешь, что она у меня там есть? — у меня возникло нехорошее предчувствие. — Что, и бродчане знают, что она у меня там есть?
Она пожала плечами.
— Бродчане знают, что у тебя где-то в лесу «секретный огородик с эльфийскими травами». Трактирщик сказал Финеру зимой еще, когда тебе как алхимику цену набивал, — Финер — это доверенный человек Метелицы. Именно он ездил в Брод, оставлял заказы и забирал готовую продукцию. — Но не думаю, что они догадываются о полноценной лаборатории. С их точки зрения тебе незачем — у тебя же нормальная алхимическая и так была. А вот я, конечно, догадалась. Как только ты химер показал. И сопоставила, что ты их, наверное, из Брода забрал, когда мимо проезжали. Именно поэтому ты со мной в Ичир-Карсен тогда, месяц назад, напросился?
Я кивнул.
Положительно, не стоит считать других глупее и менее наблюдательными!
— У тебя там есть все необходимое, чтобы… анимировать Элсина? — нерешительно спросила Игнис, косясь на мешок. — Может, что-то все-таки забрать из крепости?
— Для первого этапа оборудования почти и не нужно, а вот укромное место — нужно, — объяснил я. — В крепость я не хочу вовсе не потому, что у меня оборудование лучше. Другая причина.
— Какая?
— Как думаешь, что будем делать, если Бьер очнется — и скажет, что все, никак, Кодекс некромантов велит ему меня сдать любой ценой, пофиг, что я не некромант?
Метелица поджала губы.
— Я ему не позволю.
— Ну, положим. Но проще всего ему «не позволить», пока он без ручек без ножек, бегать не может. О! Стихи получились, — я фыркнул. — Иначе, знаешь, пришлось бы драться… Короче, я тогда спокойно, не спеша, все соберу и свалю подальше. А когда меня нет, пусть меня сдает, кому хочет.
Метелица как закаменела.
— Это будет черная неблагодарность с нашей стороны!
Я пожал плечами.
— Если у него такая программа стоит, то что поделать? Он не виноват.
На самом деле я лукавил. Если бы Бьер занял непримиримую позицию из-за Кодекса — а я думаю, что при его внутренней честности он не стал бы врать на этот счет — и Метелица вдруг решила бы поддержать его, а не меня, я совершенно не исключал вероятность, что мне придется испепелить их обоих.