Во-вторых, я хотел сначала объясниться с бывшим наставником сам. Может, даже потроллить его немного, если получится. По-моему, заслужил — за весь этот нервяк!
У Метелицы была ну очень интересная реакция, когда я продемонстрировал магию Огня. Интересно, что он скажет?
Как я и подозревал, кодовое слово не понадобилось. Бьер очнулся благодаря обычному некромантскому воздействию на нервную систему — правда, мне потребовалось держать накачку минут пять. Все-таки у меня очень низкая пропускная способность! Быстро я разве только муху какую-нибудь анимирую.
Вообще-то, насколько я помню из той единственной книги, которую я прочел по данному вопросу, некоторые некроманты ставят себе дополнительную защиту от несанкционирования вывода из беспамятного состояния. Мало ли — вдруг это враг или научный конкурент раздобыл твое бесчувственное тело и планирует над тобой поиздеваться? (Интересно, каким образом: по идее, некромант же себя может окончательно умертвить в любой момент? Но это оставим на откуп автору книги).
Однако у Бьера такой защиты либо не имелось, либо были настроены разрешения на «доступ к телу» для учеников (звучит-то как!). Как для некроконструктов.
Это не было похоже на пробуждение от сна: ресницы у него не дрогнули, веки не распахнулись, так и остались полуприкрытыми. И вообще не было ни малейшего шевеления. Я бы вовсе не понял, что он пробудился, если бы нервная система не перестала отвечать на воздействие — значит, он сам перехватил над ней контроль.
— Ну, привет, — сказал я. — Наставник.
Вот теперь Бьер все-таки открыл глаза.
— Доброго… видимо, все-таки вечера, Вилад, — сказал он. — Если ты, конечно, не возился со мной всю ночь.
Голос, кстати, звучал совершенно обыденно, без всякого следа хрипотцы или длительного неиспользования. И не скажешь, что я ему только что из связок литр грязи выполоскал. Даже знакомые «учительские» интонации никуда не делись!
— Вечера, вечера, — кивнул я, вытирая руки.
Про себя я прикидывал, как Бьер это понял: в моей подвальной лаборатории окон нет. Исключительно по состоянию моего бренного тела? Упахался я изрядно, что да, то да.
— Ты жив, или наведенная эльфами галлюцинация? — уточнил он.
— Какой замечательный вопрос, — фыркнул я. — А что, галлюцинация так сразу признается?
— Логично, — согласился мой бывший наставник. — Ты под Кодексом?
— Еще один бессмысленный вопрос, — меланхолично заметил я. — Теряешь хватку, учитель. Ну вот скажу я, что под Кодексом. И как ты проверишь?
Бьер на секунду прикрыл глаза.
— Значит, нет, — проговорил он ровным тоном. — В таком случае, позволь мне последний вопрос: каким образом тебе удалось меня вытащить в одиночку? Там, где, как я понимаю, не совладали мои ученики из Академии?
— Во-первых, я был не один, — качнул я головой. — Во-вторых, почему последний вопрос?
— Потому, Вилад, — пояснил Бьер мягко, с очень четко слышным сожалением в голосе, — что ты, несомненно, сейчас попытаешься заручиться моей помощью и поддержкой в каких-то твоих планах. Тех самых, которым мешает Кодекс. Я, разумеется, откажусь. Тогда ты попытаешься изменить Кодекс, заложенный в меня при первоначальной анимации. Но это невозможно — такая попытка вызовет уничтожение нервной системы.
У меня даже дар речи пропал на секунду. М-да, хотел потроллить, называется — еще неизвестно, кто кого троллит! Хотя Бьер-то серьезно, к сожалению.
— Что ж вы все считаете меня темным властелином… — пробормотал я.
Неужели я действительно произвожу такое впечатление?
— Прошу прощения? — вежливо переспросил Бьер. — Кем?
Слова «темным властелином» я сказал по-русски — не смог подобрать в местном языке подходящий эквивалент со всем пластом сопутствующих смыслов!
— Не рассчитывай на быстрое уничтожение нервной системы, — фыркнул я. — Нетушки. Мозги тебе будут выедать долго, многие сотни лет, чайной ложкой… Потому что я делегирую это дело специалисту.
После чего подошел к лестнице наверх, поднялся на пару ступенек, распахнул люк и позвал:
— Игнис! Он в себя пришел!
Глава 5
Доверие, благодарность и варианты будущего
Снаружи действительно уже вечерело, внезапно потянуло прохладой — кажется, жара последних недель шла на убыль. Блин, не могла на пару дней раньше? А лучше, на недельку… Небо сквозь кроны сосен светило оранжевым. Один из моих сторожевых волков неподвижным изваянием лежал неподалеку, второй, видно, как раз обходил периметр. Ястреб не кричал, сороки не каркали. Змея, не шевелясь, лежала на пороге разбойничьей хижины, которую я использовал склад как всякого нужного, но малоценного, вроде тех же ведер, веников и лопат. Все спокойно.