Мы с ней переглянулись.
— А если я скажу, что хочу, чтобы ты бросил Академию и отправился со мной в старший мир? — спросила Игнис. — Бросишь?
— Чтобы быть с тобой — конечно, — без тени сомнений ответил некромант. — Все равно я почти все дела там завершил. Некоторых экспериментов жаль, но, главное, полностью живых учеников у меня там сейчас нет, а остальных подхватят. Но сначала, вероятно, нам нужно помочь Владу? Ты ведь что-то обещала ему?
— Это и есть ее обещание, — сказал я. — Помочь мне отправиться в старший мир. А я, в свою очередь, могу попытаться помочь вам.
— В смысле? — насторожилась Игнис. — Помочь нам — в чем?
— Ты ведь, вроде, хочешь ребенка? — поднял я брови. — Вот. Могу с этим помочь.
— Вообще-то, я хотела ребенка от Элсина, а не от тебя, — фыркнула Игнис.
— Извини, — начал Бьер, глядя на девушку. — Я… в общем, извини. Я поэтому и не смог тебе сказать, когда ты… — он запнулся. — Я понимаю, как это важно. Я тоже всегда хотел…
— Не так уж важно, — очень мягким тоном оборвала его Игнис. — Возьмем нескольких малышей на воспитание, — она косо поглядела на меня. — Не твоих!
— Да я, знаешь ли, тоже своего ребенка такой сомнительной парочке не доверю, — сказал я в тон. — Нет, я имел в виду как раз это. У меня есть пара интересных идей, как можно попытаться сделать из мертвой клетки живую.
— Что такое «клетка»? — насторожился Бьер. — Ты в каком смысле?
— Оживить тебя не обещаю, но получить живое семя из твоего тела… ну, того, что от него осталось… может, и смогу. А там и вечная молодость и вечная жизнь не за горами.
На следующий день мы свернулись и отправились в путь. И путь наш лежал не в Руниал, как можно было подумать, а в город Рамсфьел в шести или семи днях пути от Королевского брода.
Точнее, у нас в итоге получилось восемь, потому что Метелица еще заехала в свою крепость и дала указания Ларту и Фирену насчет того, что будет отсутствовать до конца лета. А потом добавила:
— Обстоятельства складываются так, что, вероятно, этой осенью я раздам вам все деньги, что у меня остались, и отпущу всех, — сказала она. — Если кому-то нужна эта крепость — собирайте средства сейчас, чтобы ее у меня выкупить. Нет — сожгу. Не хочу, чтобы она в разбойничье гнездо превратилась.
Замы переглянулись.
— Так я и знал, что Эрик ее у нас уведет, — пробормотал Фирен.
Ларт бросил на него хмурый взгляд.
— Помолчал бы уж.
Ого! А эти кем меня посчитали? Ну ладно, неважно. Главное, что не встревают. Хотя попробовали бы они встрять, Метелица бы им задала.
Фирен вдруг спросил:
— Командир, мы никому не скажем, но… это никак не связано с вашей попыткой достать магистра Бьера из болота?
А, ну и об этом знают!
Метелица мотнула головой, чуть грустно улыбнулась.
— Некоторым образом связана.
— У вас не получилось?
— Без комментариев, — сказал я.
Метелица искоса взглянула на меня.
— Мы за него отомстили, — сказала она очень хмуро, очень мрачно и очень натурально. — Эльфам еще долго будет аукаться. Но… у всего есть своя цена. Мне настало время уходить.
Ларт вздохнул.
— Ну, мы все знали, что вы с нами ненадолго. Ладно. Это были хорошие шесть лет.
— Мне тоже понравилось, — улыбнулась Игнис. — Но имейте в виду, что пока еще ничего не решено! Поэтому людей раньше времени я тревожить не хочу.
— Да все догадываются, — махнул рукой Фирен.
— Вот пусть это и остается на уровне догадок, — строго сказала Игнис.
— Понял, командир, — ответил Ларт, и бросил на Фирена еще один хмурый взгляд.
Игнис собрала кое-какие вещи, и мы продолжили путь.
Бьер все это время находился в ящике, притороченном к спине осла. В крепости мы перегрузили его в более приличного вида сундук (ему вообще повезло, что в Королевском броде ящик удалось купить, а то бы ехал в мешке) и поставили на телегу. Самому Бьеру, в принципе, было все равно, он находился в отключке, чтобы не скучать — это Игнис в основном переживала. И не за самого Бьера, кстати! А за то, что у нее в багаже вдруг — и что-то настолько неприглядное, как этот ящик.
— Статус надо выдерживать, — объяснила она мне. — Думаешь, я просто так по лесу таскаюсь в кафтане с серебряным шитьем? Мне приходится не только драться мощно, но и выглядеть, иначе даже близко того же впечатления не произведу. Значит, будет больше проблем. Так что если у меня в багаже окажется такой явный деревенский самодел, это лишнее внимание привлечет.
— Как все сложно, — покачал я головой.
— Между прочим, твое безразличие к приметам статуса как раз и заставило меня думать, что ты высший дворянин, — усмехнулась Метелица. — Это они считают, что они и так настолько круты, что никакая тряпка или цацка не может это сильнее подчеркнуть.