Мастерский перевод темы, нечего сказать!
И кстати, забавно, что эти двое пылких влюбленных до сих пор друг другу такие вещи о себе не рассказали — одна про камеру смертников умолчала, другой тоже про какой-то невероятно тяжелый опыт с родителями. Штирлицы, мать их. Стоики-конспираторы. Тревожить они друг друга не хотят!
Ладно, не мое дело. Только надеюсь, это не выйдет им потом боком.
Рыжая лисица осталась при нас и получила прозвище Глинка.
Глава 9
Подземные искания
Можно сколько угодно быть всемогущим магом огня, но когда висишь на веревке посреди узкого каменного колодца, и верёвка ходит ходуном то в одну сторону, то в другую, — волей-неволей задумываешься о вечном. Например, кой черт меня занес на эти галеры и стоит ли овчинка выделки.
Так-то я понимал, что риска особого нет. Мы уже спустили на веревке двоих немертвых слуг и Бьера, он же страховал снизу. А Метелица страховала сверху, готовая скастовать мне воздушную подушку по первому крику. Мы решили, что логичнее ей спускаться последней.
К тому же, у меня был свет: я применил недавно освоенный фокус и заполнил весь колодец провала крохотными алыми огоньками. Когда спускались наши умертвия, я эту иллюминацию убрал, чтобы никого случайно не спалить, оставив пару огоньков, по одному вверху и внизу. Даже немертвые глаза Бьера не способны видеть в полной темноте, а у слуг зрение вообще не модифицированное, не успели мы над ними поработать. Для себя и для Игнис устроил файер-шоу по полной: я вообще негорючий, а она, даже если зацепится ненароком, легко собьет огонь своим ветром.
И спускался я, кстати, не как на лифте: я лез вниз по перекладинам на узелках (хорошо, удалось найти достаточно палочек). Ничего себе так разминка. Один плюс: крылан Глинка спокойно сидел у меня за пазухой в рукавице, не пытался выбраться и царапаться. А то я мог бы и сорваться. Правда, я был обвязан страховкой, но все равно приятного было бы мало. А еще…
Наконец я достиг дна колодца. Отсюда, если задрать голову, колодец, освещенный трепещущими язычками пламени, выглядел стильно и даже романтично. Ничего себе инсталляция вышла. По неровным каменным стенам плясали оранжевые отблески и черно-серые тени, навевая жути. И впечатление, которое возникло у меня еще на спуске, усилилось.
— Как Глинка? — спросил меня Бьер. — Не мешал тебе лезть?
— Да не, нормально, даже как-то слишком он притих… — я вытащил из-за пазухи рукавицу с мышем, проверил его магией жизни. — Все в порядке. Пригрелся и задремал. Организм понемногу побеждает воспаление, но он еще слаб.
— Хотя бы ему в пещерах дом родной, — усмехнулся некромант. — Авось, быстрее пойдет на поправку.
— Ты не чувствуешь давления? — спросил я Бьера.
— В каком смысле?
— В смысле, у меня ощущение, что эльфийская магия тут как будто сильнее. Или мне кажется?
Бьер пожал плечами.
— Некроманты даже живые почти не чувствуют давления эльфийской магии. А уж мертвые… Это — прерогатива магов Жизни. Свое рода дополнительное проклятье, в довесок к самому распространенному и малоценному дару.
— С хрена ли он самый малоценный, — пробормотал я. — Вы просто не умеете им пользоваться!
— Думаю, ты прав, — кивнул Бьер. — А еще думаю, что рано или поздно ты это изменишь. Если мы все выживем. Точнее, продолжим существовать.
— Выживем, конечно, — сказал я. — Что за похоронные настроения?
Некромант усмехнулся.
— Я имею в виду, не сейчас. Я имею в виду, в старшем мире.
Я скорчил непростое выражение лица, но что сказать, не нашелся.
Бьер, значит, думает, что я собираюсь менять Империю? Игнис тоже что-то такое говорила. И что характерно, они, похоже, все равно собираются в этом участвовать! Бьер — потому что он фанат своей… хм, скажем так, прикладной магобиологии, и увидел в моем лице возможность прорыва тысячелетия. Игнис — потому что с ума сошла по Бьеру и никуда его одного не отпустит. Или, возможно, в самом деле поверила, что я обеспечу ей возможность родить ребенка от любимого, а также найду способ омолодить без того, чтобы она шла на поклон к менее сговорчивым магам из старших миров. Я бы сказал, что, скорее всего, молодость и здоровье ее пока не беспокоят — но еще пара лет, и Бьер начнет выглядеть ощутимо моложе, чем его возлюбленная. Думаю, она это держит в голове. Для девушек такие вещи обычно важны, насколько я их понимаю.