Я сделал себе пометку поговорить об этом с Бьером потом, а пока сказал:
— Хорошо, а взять эльфа в плен, обучить его языку хотя бы в минимальном объеме, потом убить и допросить?
— А они в плену не живут, — сказала Игнис. — Не едят, не пьют, убивают себя при первой возможности. И вообще ведут себя неадекватно. Как и на воле.
Да, я что-то такое раньше и слышал. Но тогда мне было недосуг об этом задумываться. Возможно, мышление компьютерной игрушки сработало — эльфы были этакими «противниками по умолчанию», вели себя как абсолютно недоговороспособные неписи, и мне было не до раздумий, почему так. Да и вообще ничего странного я в этом изначально не увидел, пока еще не вжился в местный быт. А когда вжился, тоже не сразу заметил то, чего здесь нет.
А тут много чего нет. Полукровок, например, — пусть хоть в результате изнасилований! Эльфийских деревень на границах, которые перенимают полезные черты человеческого уклада: оседлость там, сельскохозяйственные культуры и тому подобное. Отдельных эльфийских вождей, готовых сотрудничать с Империей (хотя бы чисто для того, чтобы перебить враждебное племя). Шпионов с добровольно обкорнанными ушами, разведывающих имперские секреты. Несчастных юных эльфят, которые прячутся в человеческих землях от злобных родичей. При том, что эльфы так-то вполне себе разумны и способны на сложное взаимодействие между собой!
Да и тот же язык — люди не знают эльфийского, эльфы не знают имперского! А сколько уже между собой воюют! Ну хотя бы условные «военные переводчики» тут же должны были появиться? Да вот те же полностью немертвые некроманты с их идеальной памятью и идеальным же владением мимическими мышцами, которое позволяет избавиться от акцента.
Прямо поразительно, что никого это здесь не удивляет!
С другой стороны, местные привыкли — и при общей безжалостности эльфов неудивительно, что на них смотрят как на бешеных собак. Ни у кого здесь нет ресурса на великодушие.
— Значит, мы не пытаемся взять языка, — пожал я плечами. — Раз так. Гасим всех. В смысле, поджигаем.
Игнис кивнула, не оспаривая мой вывод.
И мы пошли жечь и пепелить.
Мы с Игнис — отличная боевая пара. Это и раньше было ясно, даже после тренировок, но теперь, когда мы испытали это на деле, невероятный разрушительный эффект Огня, который раздувается Воздухом, да еще в замкнутом пещерном объеме даже меня поразил.
Выход в большой грот-каменоломня — кривая щель, достаточно широкая, чтобы можно было протиснуться боком, через которую Бьер подглядывал — находился чуть выше уровня пола, и в нормальных условиях мне было бы чуть затруднительно опустить пламя так, чтобы оно прошло не только по потолку, но и по полу. Однако с Игнис это не составило ни малейшей проблемы! Алые потоки огня с утробным ревом заполнили все вокруг — жарче, еще жарче!
А когда они опали, первым в пещеру прошел Бьер: на случай, если мы все-таки зачистили не всех.
Но в обширной подземной полости оказалось пусто. Шесть обугленных трупов да такая же обугленная снаружи бочка с водой — ее использовали для того, чтобы промыть кристаллы.
— Ну что, ищем выход наружу и снимаем стражу? — спросила Игнис.
Так мы и поступили.
Выход нашелся быстро: Бьер не зря слышал запах свежести и снега. Мы оказались даже не в полноценной глубокой пещере, а в своего рода гроте с широким ходом наружу — на склон горы, слегка прикрытый от ветра. Похоже, эльфы изрядно расчистили здесь снег. Мы даже увидели следы от волокуш, уходящие в ближайший лес.
Так странно было оказаться снаружи после нескольких дней под землей! Лично я даже не сразу понял, что мы вышли на поверхность: снаружи была не ночь, а сумрачный ранний зимний вечер, небо нависло этаким потолком пещеры, и деревья ниже на склоне выделялись на ярком белом снегу словно каменные сталагнаты, мимо которых мы так часто проходили. Если бы не снег, легко было бы перепутать.
Охранного поста эльфов снаружи не оказалось: видимо, они не ожидали никого здесь встретить. Судя по эманациям «эльфийской» магии — на поверхности вполне терпимой — мы по-прежнему находились в их землях. М-да, и как же нам теперь найти наш оставленный лагерь со слугами, птицами и лошадьми?
— Наступит утро — сориентируемся по солнцу и пойдем на юг, — сказал Бьер, словно бы научился читать мысли и телепатически ответил на мой вопрос. — А вообще, жаль, что я своего ворона под землю не взял. Как-то не подумал. Сейчас бы отправил его на поиски. Можно попробовать позвать свистом — но если мы так далеко, как я думаю, он ничего не услышит.