Их пыльца тоже обладала интересными свойствами, но об этом потом.
В природе златоусты росли только по берегам рек, и я бы ни за что в жизни о них не узнал, потому что никогда до рек на эльфийской территории не добирался, если бы не — ну да, тот же Бьер. Он использовал эликсир на их основе для дубления и даже мумификации некоторых образцов. Иногда здешняя некромантия действительно работает с препаратами, которые выглядят вполне «по-некромантски» с точки зрения обывателя моего мира — то есть как нечто черное и высушенное. Редко, но и такое случается. Высушенный некроконструкт тяжелее заставить адекватно двигаться, зато его не надо так часто перепропитывать и подновлять некроэнергией. Это востребованно для создания сторожей-химер в каких-то тайниках, куда долго планируется не заглядывать.
И еще мне очень повезло, что у Метелицы на ее складе нашлись семена златоустов. Немного — они мало кому нужны. Но мне вполне хватило, чтобы развести жизнеспособную популяцию.
Чем мы занимались эту неделю?
Во-первых, боевым слаживанием. Воздушный маг в связке с магом огня — это мощь, как я и догадывался. Жаль, у нас не было возможностей попробовать как следует: гасить огонь я по-прежнему не умел. Метелица, конечно, могла сбить не очень сильное пламя воздушной волной, особенно когда я переставал его поддерживать. Но мы все равно не рисковали даже вполсилы — нам совсем не нужно было, чтобы нас заметили! И то для тренировок старались отходить подальше от нашего лагеря и выставляли вокруг заслон из химер.
Еще Метелица, без всяких хитростей и выпытываний с моей стороны, сама предложила научить меня всему, что может из стихийной магии.
Увы, оказалось, что могла она немного! В смысле, с Воздуха на Огонь почти ничего не транслировалось.
— Нас даже не учат всех вместе, — пояснила Метелица извиняющимся тоном. — Не существует никакой Академии Стихийных магов по аналогии с Академией Некромантов. Только индивидуальное обучение с учителями! И неудивительно. Воздушников сейчас на весь мир пятьдесят три, водников даже поменьше, ровно сорок.
— Так мало? — удивился я.
— Угу, — кивнула Игнис. — В старших мирах, разумеется, стихийных магов тоже больше. А здесь мы все друг друга знаем. Детей и молодых людей, чей дар только что был обнаружен и которых обучают ремеслу, никогда не бывает столько сразу, чтобы оправдать создание даже маленького учебного заведения! Максимум, иногда могут учить двоих-троих подходящих юнцов вместе. И воздушников учат отдельно от водников. А маг Огня, как я уже сказала, вообще один.
— А почему этим миром управляет король, а не он? — уточнил я.
Игнис пожала плечами.
— Так решил Император. Почему — отдельный вопрос. Но подозреваю, чтобы маги не забрали себе слишком много административной власти. Финансовые потоки чтобы только на них не замыкались. Как-то так.
Мое уважение к Игнис еще немного возросло: она, оказывается, могла рассуждать в категориях замыкающихся финансовых потоков!
— У тебя тоже были хорошие учителя, — одобрительно заметил я.
— Ну уж не стараниями стихийных магов! Те, знаешь ли, больше напирали на боевку и светский этикет… А вот мой отец высоко ценил образование, и как только сообразил, что мой новый статус дает возможность выписывать книги из Старших миров и приглашать лучших учителей не-магических наук — тут же и приступил. И за это я ему без дураков благодарна. Благодаря его образованию они меня водили за нос… боги, всего-то года два… Или три? Неважно, довольно недолго.
Тут-то бы мне и спросить, кем был отец Метелицы, но она тряхнула головой и сменила тему.
— Ладно, смотри. Я думаю, у всех стихийников есть как минимум один общий трюк: создание безопасной зоны. Ты ведь, когда жжешь огонь, сам не сгораешь?
— Не сгораю, — я сразу же понял, о чем она. — Но могу пронести на себе не так уж много. Змею вот свою. Может, книгу-другую.
— А должен уметь держать круг в несколько метров диаметром! — воскликнула Метелица. — Если не в несколько десятков метров. Император, когда пробивает портал в другой мир, держит площадку… не знаю точно, какого размера, но на ней обычно сразу стоит крепость-форпост. А ты по силе должен быть ему равен или почти равен. Так что стремись расшириться метров хотя бы до пятидесяти.