Глава 16
Раздевай и властвуй
— Дора, только не волнуйся, — сказала Игнис извиняющимся тоном. — Я оставлю вам с Фрихом серебро, наймете строителей, ремонтников… Я думаю, все починят!
— Да… — слабым тоном проговорила госпожа Амундс, оглядывая разбомбленную гостиную мэтра Лири. — Да… конечно, барышня… то есть мэтресса.
Вид у нее был очень потрясенный и расстроенный, я невзначай взял пожилую даму за руку, чтобы проконтролировать, не будет ли сердечного приступа. Нет, все хорошо.
(Между прочим, Глинку я тоже успел проверить: с ним все было нормально, если не считать обиды за длительную отсидку в клетке. Все равно пришлось запереть беднягу у себя в комнате — заниматься им подробно было некогда).
— Дора, ты зови меня как хочешь, — твердо сказала Игнис, — серьезно, мне очень жаль. Что-то не так? Тут было что-то, что вы с Фрихом не можете заменить?
— Не знаю, — пробормотала женщина. — Обои! Обои прислала из Старших миров наставница мэтра Лири…
— Мэтресса Эклоф⁈ — вот теперь Игнис уже поменялась в лице. — Это был ее подарок⁈ Ни за что бы не подумала!
— Да! — еще более несчастным тоном проговорила госпожа Амундс. — Мэтру Лири они не слишком-то понравились, но он, конечно же, велел их поклеить… Что же теперь делать⁈ Вы ведь помните мэтрессу Эклоф, госпожа!
— Дора, главное, не волнуйся, — слегка паникующим тоном сказала Игнис. — Я виновата — мой ответ.
— Ты не виновата ни в малейшей степени, — холодно возразил Элсин, глядя на Глерви. — Тут некоторые предпочли использовать такой экстремальный способ привлечь мое внимание, вместо того, чтобы просто помахать рукой на улице…
— Я же не думала, что ты сразу нападешь вместо того, чтобы говорить! — пожала плечами Глерви, ничуть не выказывая вины.
— И поэтому оделать по-боевому? Нет уж. Ройга, ты сыщица или нет? Я точно знаю, что обои из старших миров — это предмет роскоши, который хоть иногда, да в продаже появляется. Надеюсь, твоя квалификация позволит тебе разыскать точно такие же в Руниале?
— Я, конечно, профессионал, — нахмурилась Глерви, — но что если именно таких больше не присылали?
— Тогда спишись с торговцами, которые сюда по каталогу вещи возят на заказ, и разыщи. Так и быть, половина расходов — за мной. Деньги я тебе оставлю.
Глерви закатила глаза.
— Ладно… герой-любовник. Допустим. А если таких больше не делают?
— Найдешь художника и пусть вручную бумагу распишет! Ты про мэтрессу Эклоф же слышала?
Глерви поежилась.
— Слышала, слышала! Хорошо, сделаю.
После этого Элсин обратился к экономке:
— Госпожа Амундс, примите наши самые искренние извинения! Моя коллега все исправит.
— Ну, раз вы так говорите, — с некоторым сомнением проговорила госпожа Амундс. — Ладно, уж простите меня, господа, но ужин придется накрыть в кухне. Или, если хотите, можно в саду…
— Нет уж — чтобы на нас глазели из соседних домов? — фыркнула Игнис. — В кухне так в кухне. Дора, если хочешь, возьмите с мужем выходной на остаток дня, мы уж сами себя обслужим.
— Как пожелаете, госпожа.
Так и получилось, что ужинать мы сели на кухне. Причем за едой пришлось посылать Фриха Амундса в соседний дорогой трактир, потому что, хоть нейротоксин Глерви, по идее, не должен был никак повредить наготовленной еде, Элсин, оказывается, просто взял и все и выкинул — тогда же, когда чай заваривал. Как он сказал, «во избежание». За это он так же многословно извинился перед Дорой, что-то на тему, что хотя сам он не может оценить ее готовку, эстетика и запахи свидетельствуют о непревзойденных вкусовых качествах. Экономка только рукой махнула и сказала, что за годы службы у мэтра Лири она ко всякому привыкла, но штурмом этот дом все-таки берут впервые.
— Строго говоря, я не брала его штурмом, — легкомысленным тоном возразила Глерви. — Я просочилась и устроила засаду.
Она изрядно удивила всех нас, отправившись перед ужином в туалет (тут тоже имелся ватерклозет, между прочим, как и в Академии некромантии!), а затем выйдя оттуда в роскошном черном кружевном платье и черных туфлях на каблуках. Я бы сказал, что этот наряд не оставлял простора для воображения, но он, скажем так, все равно оставлял. Точнее, намекал так прозрачно и жестко, что воображение начинало работать само, без воли его обладателя. И при этом выглядело вполне прилично, вот что самое поразительное!
— Как… откуда… — Метелица поразилась больше всех. Элсин, кажется, даже не удивился, а я был слишком занят, пытаясь не позволить своей реакции проявиться слишком явно.