- Ты всё-таки не поверила мне, дитя! - сказал её проводник сквозь разбегающиеся клубы пахучего дыма, и девочка сжалась в комок, ожидая, что Ирмин вновь рассердится… но нет… его брови не сошлись гневной складкой на переносице - напротив, узкий рот раздвинула странная улыбка и он галантно предложил ей свою полусогнутую в локте руку, сказав, что дальше идти будет непросто, что скользко там, она может упасть и ушибиться, пусть держится крепче! И ещё, что раз он пообещал проводить её до дома, то слово своё он непременно сдержит. Но они зайдут с другой стороны. Отец не заметит её возвращения, хотя… хотя её уже вовсю ищут!
- Ищут? - ужаснулась Лилиан.
Да, ищут. И та глупая гусыня, что за ней присматривает. И тот юноша, что хочет быть умнее всех. И тот господин, такой сообразительный, когда речь идёт о чьей-то жизни, но становящийся совершенно неловким, оказываясь в обществе тех, кто выше него по происхождению.
- Мистер Си? - спросила Лилиан.
- Должно быть.
Ей попадёт. Ей очень сильно попадёт!
Нет, нет! Никто никогда не узнает, что она убежала в лес. Все будут думать, что, наплакавшись и обессилев, она заснула где-нибудь в саду и её просто не заметили.
- Хорошо бы! - сказала Лилиан.
- Так и будет, дитя, вот увидишь!
Ветер внезапно сменил направление и обрушился сверху, сильно раскачивая кроны деревьев, взметнув вверх подол юбки Лилиан, а её провожатого схватив за полы длинной куртки - и осыпав обоих градом сухих подхваченных с земли листьев.
- Не бойся, - сказал Ирмин, прижимая девочку к своему крепкому надёжному боку. - Сейчас он прекратится.
И точно. Не прошло и минуты - ветер поутих, решив теперь бежать, низко стелясь над землёй, в ту сторону, куда они направлялись.
- Плохо… - сказал провожатый, выпустив Лилиан из объятий, обхватив узким тонкогубым ртом мундштук трубки и задумчиво пососав его. - Но может, он и задует, туда, куда нужно…
- О чём ты? - удивилась Лилиан.
- Иди всегда туда, откуда дует ветер. Так тебя не заметит ни выслеживаемый зверь… - Ирмин выпустил длинную густую струю - и Лилиан, подобно маленькой белке, сложилась пополам и чихнула, - … ни человек!
Какой же пахучий у её провожатого табак! Аромат густого белёсого дыма смутно напоминает что-то… вроде запаха тлеющих листьев, которые осенью Кёртис, садовник, сгребает в небольшие кучки и поджигает.
- Я сам собираю травы и листья, высушиваю их и растираю в смесь, - сказал Ирмин, словно прочитав её мысли. - Немного того, немного другого…
Лилиан удивилась. Ей не приходило в голову, что можно высушивать, скажем, дубовый лист или острые перья болотной осоки и курить их.
Почему сразу курить? Некоторые растения питательны, иные - задерживают воду, и их можно съесть, если не повезло добыть себе пропитание, или утолить ими жажду. Из третьих делаются настои, облегчающие ход самых разных болезней. Это вы, люди, разучились понимать язык природы и пользоваться её щедрыми дарами. Для вас всё, что непривычно, то безобразно, невкусно и даже ядовито.
- И от этих сухих листьев есть польза? - Лилиан поддела носком ботинка землю с несколькими сморщенными и почерневшими кружочками, бывшими прежде живой изумрудно-зелёной растительностью.
Ирмин кивнул.
- И от них.
- Какая же?
- Глупенькая. Их можно поджечь и согреться. Дома или под открытым небом. Разве ваши мужчины не делают также?
Нет, они их жгут, потому что те им мешают. А что, у него есть дом?
Есть, конечно. Место, куда он возвращается. Ведь это и есть дом?
Где же находится этот его дом? Какой он?
Сквозь разбегающиеся клубы белёсого дыма Ирмин ответил: далеко отсюда есть обширная пустошь, круглая, как блюдце, и земля у неё красная, как кровь, ничего на ней не растёт, на той рыжей почве - ни травы, даже самой чахлой, ни кустика - только островок деревьев в самом центре, там где крошечное чёрное зеркало болотца, и вот под корнями самого большого из них и находится его дом, место, куда он возвращается уставший после лесных странствий, засыпает и видит сны - иногда чудесные и приятные, а иногда очень и очень страшные.
- Но ты задаёшь слишком много вопросов, дитя, - сказал Ирмин, вновь свернув руку калачиком и предложив Лилиан. - Пора двигаться дальше. Может быть, ты устала? Я могу понести тебя.
Нет, она может и хочет идти сама.
Через пару сотен шагов в лесу стало заметно светлее и почва пошла под уклон. Неужели же они дошли? Лилиан показалось, что она узнала место - и мощный раскидистый дуб, как бы приподнятый над остальной растительностью небольшим мягким холмиком, в который он вгрызся толстыми змеящимися корнями, и желтоватый древесный гриб, обезобразивший его шероховатую кожу в том месте, где ствол начинает ветвиться, переходя в крону, и большой плоский камень лежащий посередине круто завернувшей вправо тропы, и…