И напоследок я высосу до капли твою душу…
что-ты…
Пальцы скрючились и вонзились в скрытую роскошным мехом кожу. Из горла Лилиан вместо нормального человеческого голоса вырвался только слабый придушенный визг.
больно…
пусти!..
Оказывается, кожа не прочнее тряпки: она тут же с треском поддалась и что-то горячее хлынуло потоком из раскрывшейся раны.
аааах!..
Левая рука обвилась вокруг шеи - её, Лилиан, или большой чёрной собаки - и потянула упирающееся тело к себе и на себя. Остекленевшие глаза закрылись, а когда снова открылись, то в них уже не было ничего человеческого, ни белков, ни радужки, ни зрачков - только два золотисто-янтарных провала. Человек снова издал этот всхлип и навалился всем телом - на неё, Лилиан, или на собаку, теперь уже не разберёшь - подмял под себя и, припав узким ртом к мокрой красной ране принялся жадно глотать.
… язаберутвоюдушуязаберутвоюдушуязаберутвоюдушу…
Испачканные губы оторвались от растерзанной плоти и, приникнув, к самому уху Лилиан, отчётливо повторили:
- … твою душу… твоё сердце… твоё тело… всю тебя…
Человек отстранился и, широко открыв рот и проведя языком по губам, вонзил свои острые мелкие зубы в рану.
- … моя!..
- Мисс Лилиан! Мисс Лилиан!
Лилиан вздрогнула и открыла глаза.
- Вы там не уснули?
Уснула. Настолько глубоко, что её голова начала потихоньку сползать в пахнущую лавандой воду. Подбородок и губы уже погрузились в неё. Ещё немного - и она могла утонуть.
- Мисс Лилиан, я захожу.
Герти...
Лилиан села и начала яростно тереть глаза. Опасно так засыпать.
Если бы… если бы случилось дурное… что бы сказали люди? Лилиан представилась толпа народу, в основном мужчины. Герти, скорчившаяся в углу, машинально терзающая свой накрахмаленный передник. И воющая. Тонким голоском, больше похожим на стон раненого животного, чем на человеческий плач.
поднимайте!
Вот двое берут её, один за плечи, другой - за ноги. Бормочет и чавкает стекающая на пол душистая лавандовая вода. Её кладут на заранее приготовленную простыню, а второй стыдливо прикрывают обнажённое тело.
где Силиан?
тут, сэр!
Доктор Силиан, мистер Си, как она его называет, высокий поджарый сорокатрёхлетний мужчина с тёмными волосами, словно припудренными на висках сединой. Вот он склоняется над ней и начинает делать то, что полагается в таких случаях - ощупывает её лицо и переворачивает на живот.
в лёгких полно воды!
Однажды Лилиан видела утопленника. Это случилось, когда ей было пятнадцать, летом, незадолго до помолвки с Сеслом. Как раз младший Хоуп, её жених, и был рядом в тот день, и они мирно прогуливались вдоль реки, когда наткнулись на того утопленника. И был бы это взрослый… но нет, это оказался маленький мальчик. Сесл в сущности ненамного старше неё, но даже девятнадцатилетним студентом он казался ей страшно взрослым, повидавшим достаточно, человеком, которого сложно напугать. И ведь ни один мускул и не дрогнул на его лице. Сесл Хоуп только страшно побледнел и внезапно покачнулся. Лилиан пришлось обхватить его за плечи.
- Дорогой Сесл?
- Ненавижу… покойников…
- Тогда… не смотри! Просто не будем смотреть!
- Да… прости, Лили… Я не такой мужественный, как ты думала, да?
Она уверила, что любой бы испугался, но нужно позвать людей… наверное…
Что тогда сказал Эванс, старый слуга, первый, кого они встретили, примчавшись, сверкая пятками, в Файнинг Хилл?
- Мисс Лили? Мистер Сесл? Что-то случилось? Похоже, что за вами гнался сам Дьявол!
Поскольку Сесла Хоупа всё ещё колотило от увиденного, ответила Лилиан.
- Эванс… там у реки… мы нашли тело! Утонул! Маленький мальчик!
- Какой кошмар, мисс Лили! Вы правда видели? Вы точно не перегрелись на солнышке?
Поместье слывёт местом, где жизнь течёт размеренно и монотонно и где никогда и ничего не случается.
- Должно быть… Хозяин чудит.
- Эээээ… Хозяин?
Но старый Эванс ушёл от ответа.
- Нелегко вам пришлось, да мисс? Я позову людей. Нужно выяснить, кто это, и сообщить родителям… Вам придётся показать то место.
Мистер Си склоняется к самому лицу Лилиан, и она видит его глаза, удивительно светлые.
давайте, мисс Лили! помогите мне! не становитесь цветком!
Цветок.
Водяные растения, буйно расцветающие среди изумрудно-зелёных листьев на гладкой поверхности пруда и в самых труднодоступных изгибах реки, моментально вянущие и становящиеся некрасивыми, если их сорвать, - ей тёзки.