Но Риккардо платили за услуги морского извозчика и молчание, и он возил и молчал, особо не интересуясь кого и куда он возит. Разве что слухи и семейные предания о жителях острова иногда пугали его, особенно в тех случаях, когда ему приходилось встречаться с хозяином этого места. Он знал, как его зовут. Знал, что с ним живут его дети и иногда даже подвозил вместе с туристами на берег женщину, называемую его дочерью. Однако соблазнительная и рослая красотка с пышными формами и смуглой кожей ни капли не походила на бледнокожего мужика, чей взгляд всегда нагонял на Риккардо оторопь. Были ещё двое сыновей, но их видел лишь пару раз и издали, и чем они занимались не знал. Как и не был в курсе того, каким образом «секси-бэби» возвращалась назад. Были у него подозрения, что это вовсе не дочь синьора Лино, но он всегда останавливал нескромные фантазии на эту тему. Не его это дело. При этом, как считал Риккардо, своё дело своё он выполнял отлично.
Валяясь за ноутбуком в своей комнате, он лениво просматривал ленту новостей в соцсети, слушал музыку и переписывался со своим приятелем, обсуждая запланированную большую вылазку на следующей неделе – с девочками, выпивкой и музыкой. Завтра он должен был ехать за туристами на остров, а это значило, что вечером на его счёт придёт очередная сумма, приятная кошельку, глазу, желудку, да и вообще всему телу. Риккардо Буджардини было двадцать шесть лет, он считал себя уже взрослым мужчиной, опытным как в обычной жизни, так и в общении с женщинами, поэтому присматривал себе подружек поинтереснее. Тех, на которых не жаль будет потратить деньги и которые эти траты с лихвой ему возместят. В окна бил золотистый свет миновавшего зенит солнца и настроение у парня было такое же – лёгкое, полное предвкушений и счастья.
Рикки? – в комнату, как всегда без стука, влезла мать. Конечно, зачем предупреждать? Вот к Алонсо стучать надо, младшенький женат, мало ли чем он занят… а к нему – никакого уважения, хотя именно Риккардо даёт матери деньги, да ещё и подкидывает мелочь Алонсо и его жене-студентке. Они оба только и могут, что о своей учёбе говорить, умники чёртовы, а как хоть пару евро в дом принести…
Ну что?!
Там к тебе пришли. Выйди, пожалуйста.
Кто там?
Рикки, выйди, – с нажимом в голосе произнесла мать. Опять, что ли, кто-то из приятелей зашёл, и она снова недовольна?
Риккардо раздражённо цыкнул, отложил смартфон, выключил фильм и неспешно поднялся с кровати. Только подойдя поближе, он понял, что мать колотит мелкая, нервная дрожь. Да кто же мог явиться? Парень медленно вышел в коридор и настороженно заглянул за угол. У входной двери стояла самая сексуальная и обворожительная женщина, которую он когда-либо видел. Непокорная копна волос, сколотая на затылке, обрамляла округлое лицо, яркая блузка из воздушной ткани, украшенная глубоким вырезом и оборками, демонстрировала пышную, но одновременно с этим упругую грудь, а плотные бриджи облегали совершенно невероятные по своей притягательности бёдра.
Рикки предпочёл бы никогда не видеть эту женщину в своём доме. Хуже того – позади дочери хозяина острова подпирал плечом стенку мутный тип в старых джинсах, закатанных до колен, и спокойно-насмешливый взгляд из-под потёртой идиотской панамки не сулил ничего хорошего.
Что вы тут делаете?!
Ждём тебя.
Но… – Рикки сглотнул. – Как вы тут оказались?!
Вошли. Твоя матушка была так любезна, что впустила нас в дом, – женщина улыбнулась, но её глаза – бирюзово-лазурные, как воды Тирренского моря – остались холодными и равнодушными. – Мой брат хочет побеседовать с тобой, Риккардо.
А… но… я сейчас не могу. Я занят, – Рикки попятился. За восемь лет это был первый раз, когда не хозяин, а кто-то другой с острова заговорил с ним. И не просто заговорил, а ещё и явился в его дом! И вряд ли они принесли с собой благие вести. – Мне… я должен идти, у меня работа!
В те дни, когда на острове гости, ты не берёшь другую работу. Это одно из условий. Ты его нарушил? – чуть хрипловатый баритон доселе молчавшего мужчины заставил Рикки вздрогнуть. Вежливый, спокойный голос с деловыми нотками вселял в него страх.