А я говорю серьёзно. Это меня Федька с работы встречает, а ты? Он жаловался, что ты часов до девяти в своём музее засиживаешься. И, между прочим, тебе за переработки не платят!
Ленок, давай уже пойдём, а? Мне работать ещё, да и сегодня моя очередь готовить ужин. Надо будет реабилитироваться после неудачи с пловом и приготовить лагман.
Ладно, пойдём, хозяюшка! – Ленка сдалась и не стала с ней спорить. Ей самой ещё надо было приготовить что-нибудь для Федьки, у которого был сегодня рабочий день. И, скорее всего, это будут пельмени с бульоном и грибами, как обычно.
До самой середины октября Лера крутилась вспугнутым кабанчиком, успевая лишь иногда повизгивать от усталости. Наступили холода, изгладив из памяти образы светлой и яркой осени, оставив лишь цель и маниакальное желание её достичь. Оранжевый бомбер сопровождал свою хозяйку уже не только во время вылазок на природу – по утрам даже в нём бывало зябко. Единственным, что напоминало о разговоре с рыжей ведьмой, как звал Таню Игнат, были всё-таки сделанный рисунок и заколка. Тяжёлое старое серебро переплеталось ветвями и листьями, между ними лежали «ягодки» из зеленовато-жёлтого халцедона, а длинный язычок, которым женщина тогда царапнула голову, был сделан в виде узкого ивового листа. Заколку Лера прятала в ящике с бельём и больше никогда не надевала. Не хотелось никому показывать и объяснять, откуда она взяла подобную красоту, явно антикварную и очень дорогую.
Приближение зимы заставляло торопиться, работать, тратить свободное время на отстаивание очередей в ОВИРе и сбор документов. Родителям Лера врала, что задерживается на работе, так как в декабре готовится новая выставка в музее. На работе она отговаривалась проблемами с родителями и дорабатывала свои часы уже после закрытия, иногда уходя домой в одиннадцать часов. Понимая, что без дополнительной мотивации молодой специалист не будет сидеть на копеечной зарплате, ей шли навстречу и спокойно отпускали заниматься своими делами. Пусть хоть вообще не появляется, главное, чтобы работа была сделана! И всё своё свободное время Лера тратила на подработки. Иллюстрации к детским книгам, портреты на заказ и макеты вывесок для торговых точек – она хваталась за любую шабашку. За месяц, прошедший с момента встречи с Таней, ей удалось получить денег раза в три больше, чем обычно. Но этого всё равно было мало! Квартплату, помощь родителям, закупку новых расходников для работы и еду ещё никто не отменял. Всё реже и реже девушка могла позволить себе праздно посидеть с книгой в любимом старом кресле, всё реже и реже она читала вслух. Маргарита теперь беспокоилась из-за её молчания, с благоговением вспоминая те времена, когда излишне самостоятельная дочка взахлёб читала поэтическую чушь, а не работала на износ. Даже нарисованная Катюшка, казалось, смотрела на неё с укором.
Лерка-Валерка, иди ужинать, – Игнат, отвлёкшись от «Джазофрении» на канале «Культура», с упрёком посмотрел на девушку. Он звал её уже четвёртый раз. До этого в комнату дважды скрёбся Анатолий, но рык Леры «Я работаю!» не только заставил его скрыться на кухне, но и едва не сорвал краску с жёлтой двери.
Угу, ща, – кивнула она, продолжая малевать на картоне алые круги, неразличимые по оттенку для стороннего глаза. Шестьдесят четыре образца разных оттенков, и ведь каждый образец надо было записать по пропорциям, чтобы потом повторить точное сочетание краски при смешении. Заказчик попался въедливый и страдал любовью к поеданию чужих мозгов. Зато обещал хорошо заплатить.
Лера! – Игнат поднялся с пола и, подойдя к столу, нагло разлёгся на нём. Перед Лерой вместо картона и тюбиков с краской оказалось обтянутый тельняшкой живот. Голова призрака исчезала в книжном стеллаже, а ноги в одёжном шкафу. – Всё, хватит.
Ещё восемь образцов! – взвыла она, замирая над его телом с кисточкой. Красная капля сорвалась с кончика и упала, исчезнув в недрах бесплотного тела. – Ну вот, теперь там пятно, и придётся начинать заново…
Слушай, ma cherie, – раздавшийся из стеллажа голос был сердит и сух. – Да, я не могу тебе ничем помочь, а молчаливое невмешательство это единственное, на что я способен. Но оторвать тебя от суходрочки с красками, превращающейся в кровавый кошмар, и отправить жрать я могу. Ты с пяти утра на ногах и почти ничего не ела весь день, а уже девять вечера. Ты так сдохнешь, Лера.
Впереди ещё Новый год, и если я не куплю подарки, то это вызовет подозрения, за визу требуют адские деньги, да ещё ботинки нужно покупать новые, потому что старые уже отказываются чинить. Бабушкину квартиру затопили соседи сверху и теперь в ней нужно менять всю проводку и стояки. Я зарабатываю меньше, чем приходится тратить. Игнат, ну как ты не понимаешь?!