А откуда вы знаете, на какой улице я живу? – Лера нахмурилась, немного настороженно глядя на мужчину. В принципе, он мог жить неподалёку и видеть её. Или, к примеру, Игнат мог быть в курсе убийства Катюшки – когда она исчезла, родители девушки давали заметку о пропаже в газету, клеили везде самодельные объявления, а уж когда нашли «останки»… Об этом узнали все, живущие на их стороне Иртыша. Хуже фальшивого, жадного до чужого горя сочувствия были только чужие пересуды в автобусе, и трудно было не влезть, не закричать, не обвинить в глупости, ханжестве и жестокости. «Прошмандень малолетняя, сама пошла невесть с кем, а теперь у родителей горе». «Малолетка дурная, что взять с неё?». «В наше время девушки поприличнее были и о чести не забывали. А тут – школу не окончила, а всё туда же. Тьфу!» Обдумав это, Лера решила всё-таки задать неудобный вопрос и, стараясь чтобы голос звучал без обвинительных ноток, произнесла: – Вы что, за мной следите?
На похоронах слы…
Лерка! – громкий окрик заставил её обернуться. Игнат, которого этот вопль спас от расспросов, сначала облегчённо усмехнулся, а затем вновь нахмурился, увидев, кто появился среди могил – шагах в тридцати от них стояли испуганные родители Леры и Федька. Рядом с ними сердито переминался с ноги на ногу кладбищенский сторож, казавшийся из-за огромного толстого ватника живой рекламой шин «Мишлен».
Брат мигом подлетел к Лере, схватил её за плечи и принялся вертеть, беспокойно разглядывая грязную одежду и расцарапанные в кровь руки. – Лерчонок-Галчонок, – ласково, осторожно заговорил он, – ты что тут делаешь?
К Федьке тут же присоединилась мама. Привычная тщательная укладка была взъерошена, лицо – не накрашено, а шарфик на шее был завязан криво и явно второпях.
Лерочка, да что ж ты… Что случилось, солнышко моё? – мягкие ладони с аккуратным маникюром тут же обхватили замурзанное лицо дочери.
Всё в порядке, мама. Я просто… Я к Катюшке пришла, она… А потом мы с Игнатом разговаривали, – она не нашла ничего лучшего, чем решить представить случайного знакомого. Ну не могла же она сказать правду!
С кем? – мама тут же напряглась и схватила дочь за локоть.
С Игнатом, – повторила Лера и кивнула на своего нового знакомого. Тот стоял, прикрыв лицо рукой, и в глазах плескались ужас и сожаление. Он-то понимал, что сейчас будет. – Вот, познакомьтесь.
Ты меня пугаешь, – Федька привлёк к себе сестру и крепко обнял, прижимая к себе. На исказившееся лицо матери он старался не смотреть.
Ты подумай, как я его напугала, пока тут ревела. Игнат, вы извините меня. То есть, простите, я ведь тут такого наверетенила, – Лера вывернулась из крепких рук брата и виновато глянула на мужчину, не понимая, почему он пятится от неё.
Вы что тут с могилой учудили, а? – гневный выкрик сторожа заставил всех троих отвлечься. Пропитой мужик, отмахиваясь от пытающегося успокоить его отца Леры, гневно тыкал пальцем в каменную груду.
Это кенотаф, – виновато призналась Лера. – Памятник для тех, у кого нет могилы, – и, подумав, решила переложить с себя часть непонятной ей самой вины. – Мне Игнат посоветовал, – она улыбнулась и мотнула рукой в сторону копача, улыбаясь ему. Ну, пусть он скажет хоть слово!
Тут никого нет, Лера, – тихий голос матери вернул ощущение могильного холода. – Мы здесь одни.
* * * * * * *
Регина захлопнула книгу и шваркнула её на край стола, рядом с блюдом, полным очередных закусок. Какая дурость! Мистика, замогильные разговоры, и это только в самом начале книги! Не удивительно, что Лидия при первой же возможности сбежала из этой «весёлой» страны, уцепившись за своего толстого и глупого муженька. Да, с её сыночком Сандре будет замечательно жить. Особенно если мамочка продолжит по-прежнему оберегать его и совать везде свой нос, прикрываясь заботой о единственном отпрыске. С другой стороны, почему Регину это должно волновать? Сандра сделал свой выбор, и менять решение было уже поздно. И выбор её был вполне логичен и понятен, учитывая запросы невесты и возможности, предоставляемые ей браком с Венсаном. Плюсы перевешивали минусы, и поэтому сострадать подруге Регина не собиралась. Она ведь ни в коей мере не была похожа на дурочку из книги, ревевшую на кладбище у нищенского навесика из пластика.
Убиваться из-за погибшей подружки? Да с какой стати! Тем более, подыхать из-за неё, не выдержав расставания. Нет, надо жить и брать от жизни и от дружбы всё, что только можно. И было приятно, что и Сандра сама понимала это, являясь здравомыслящим человеком. А не романтичной трепетной натурой, как эта «Лера». Или торопливой идиоткой, как неудачливая Марта.