Почему тогда Таня говорила про освобождение? – Лера внимательно следила за Лино, пытаясь заметить любое изменение в лице, любую эмоцию, даже её отголосок. Она не надеялась понять, врёт тот, или нет. На это девушка была не способна. Но ведь кроме вранья и лжи есть ещё масса способов ввести в заблуждение! Жаль, что ночные тени скрадывали черты лица, подменяя одно другим, искажая, как кривое зеркало. Иногда Лере казалось – всего на несколько секунд – что вместо взрослого мужчины напротив неё сидел юноша моложе неё. Только глаза были всё те же, синие и серьёзные. – Она же не могла нам соврать!
Выдать желаемое за действительное – не ложь, – подал голос Дэй. Парень сидел в метре от них, раскинув ноги и перебирая серебристо-белый ледяной песок.
Только потому, что эта чудесная женщина проявила себя в вашей жизни, я могу предложить единственный вариант. Мальчишка уплывёт на первом же корабле, какой отправится отсюда. Покой в том месте, о котором я не имею права говорить живым – участь лучшая, чем прозябание в холодном, ободранном ветром городе, среди болот и грязи. А ты, mia ragazza, отправишься домой. Хочешь – память останется с тобой. Хочешь – я её заберу.
Но как же… – Лера в отчаянии сжала руки, стиснула ладонь Игната. Ладонь, которую она наконец могла ощущать, по которой могла вести пальцем, прослеживая тонкие линии. Если поднять голову и осмелиться посмотреть на лицо человека, последние семь лет жизни неотрывно бывшего рядом, то можно было увидеть острый, хищный профиль и глаза, расцвеченные прежней зеленью. Даже в темноте это не скрывалось от Леры. – И ничего нельзя придумать? Совсем ничего?!
Валери, давайте начистоту, – Лино, словно забыв про просьбу звать сокращённым именем, всё-таки переделал его на итальянский лад. – Кто вы такая, и кто он такой, чтобы ради вас я делал что-то кроме того минимума, которым мне не жаль поступиться? Никогда я не брал на себя ответственность за чужих, никоим боком не относящихся ко мне, мертвецов. Лишь здесь и сейчас, когда они портят настроение моему сыну, я выпроваживаю их прочь. Исключительно по собственной воле, только тех, кто мне мешает, и по той единственной причине, что отправлять за ними Бо слишком накладно, затратно и муторно. Мёртвые должны уходить!
Наверное, так будет лучше, – спокойно произнёс Игнат, глядя на тёмный простор, расстилавшийся перед ним. Море перетекало в небо, блики на воде вторили звёздам и было невозможно отличить одно от другого. – Это действительно более привлекательный вариант. Уйти самому, а не исчезнуть, развеявшись со смертью последнего потомка… Да ещё на корабле. Никогда не плавал!
А тельняшку зачем надел, дурик? – Дэй кинул в него камешком.
Да с матросом одним поменялся, ещё в Петрограде. Он мне тельняшку, а я ему жменьку патронов. Вот и носил с тех пор, – призрак ответил рассеянно, словно разумом был уже не здесь.
Раз надел, то соответствуй. Море тебя заждалось, так что, думаю, через пару дней ты уберёшься отсюда. А вы, Валери, что выберете? Забыть или помнить? – Лино, чуть склонив голову, посмотрел Лере в глаза.
Ничего. Вы ведь можете… отправить меня с ним?
Ты сдурела? – возопил Игнат, тут же избавляясь от задумчивости, и отвесил ей подзатыльник. – Дура! Домой, в музей, к мольберту! Живи и радуйся.
Нет!
Да кто тебя спрашивает? Я что, для этого спасал твою жизнь, чтобы ты ею так бездарно распорядилась? Ты же обещала мне, что не будешь больше пытаться бессмысленно сдохнуть, – мужчина сердито смотрел на девушку, а та в ответ сверлила его тяжёлым взглядом. Казалось, что они вот-вот подерутся, но при этом ни один из них не разжал пальцы и не убрал руки.
Живым не место среди мёртвых, а убивать вас, чтобы отправить следом… – Лоренцо отрицательно покачал головой и кинул маленький камешек в Дэя, попав тому в шею. Рыжий скривился и принялся копаться в песке, выискивая орудия возмездия. – Я, кажется, уже говорил, что не буду тратить свои силы просто так. Предположим, я прислушаюсь к вашей просьбе. Убить вас, Валери, так, чтобы вы смогли стать духом, а не тут же убрались из этого мира, не простая задача. И для чего мне стоит так напрягаться? Что вы можете предложить взамен? У вас ничего нет. Ни-че-го. А уж, простите, конечно, ваша женская благосклонность меня совсем не интересует.
Да никогда! – Лера отшатнулась от него, прижимаясь к Игнату и вцепляясь пальцами в тельняшку.
Я и говорю – предложить нечего, – монохромный человек ехидно засмеялся. – Душа? Я не дьявол из современных легенд, забирающий душу в качестве оплаты услуги. К тому же, без души не будет и духа, то есть данный обмен в принципе бесполезен. Талант? Он у вас безусловно есть, но он неотделим от сути. Его можно исчерпать, загубить самому, но отдать кому-то невозможно. Что ещё?