Шатаясь и постоянно падая коленями в грязь, она тащила и тащила тяжёлое окровавленное тело к обрыву. Зрение плыло, двоя силуэт Лоренцо. Ей казалось, что с ним то и дело возникает рядом Дэй – а кто ещё это мог быть, с отблесками золота в волосах и голой спиной – но это было невозможно. Не могли же они оба спокойно наблюдать за тем, что она творит! И самого Лино тут не было. Он ей привиделся в безумной надежде на спасение. Нет. Должна сама. Очередная молния сверкнула над ней, заливая всё вокруг белым ледяным светом, и Марта вскрикнула – Лино стоял совсем рядом. Живой, реальный и чем-то донельзя довольный. Он улыбался, скаля рот полный острых зубов, и чернота его зрачков резко и страшно контрастировала с бледностью кожи. Рубашку трепал ветер, и Марта даже успела заметить, что одежда его сухая, несмотря на дождь.
Ты… – выдохнула она, падая перед ним на колени. Рядом лежало, недвижимое и мёртвое, тело Регины. Трое на обрыве… – Ты… – она тяжело дышала, переводя дух, пытаясь собраться с мыслями.
Он всё видел. Не помог? Да и не обязан был! Она сама, сама должна бороться за свою жизнь, за право остаться на острове! Кому нужна бесполезная, ноющая, не ценящая свою жизнь и не способная защититься сопля? Грызи, борись за право быть здесь. Она ведь смогла, да? Или нет?! Марта наконец-то ощутила страх, которого не было, даже когда на неё всего каких-то двадцать минут назад набросилась прячущаяся за деревьями Регина. Глядя на Лино ей хотелось спросить – «Я справилась?», но она чувствовала, что это не тот вопрос. Она хотела крикнуть «Я смогла!», но знала, что это не тот ответ. Марта подалась вперёд и уткнулась мокрым лбом ему в колени.
Прости меня, – сказала она. – Прости меня, пожалуйста, – и обняла его, вцепляясь изо всех сил пальцами в сухой лён. – Пожалуйста! – из глаз потекли слёзы. Ребёнок, набедокурив, пришёл виниться, зная, что он не прав. И ребёнок этот жаждал не прощения или наказания, нет! Внимания – посмотри на меня! Посмотри, скажи же мне хоть что-то, пожалуйста. Она ощутила, как на голову легли невозможно тяжёлые ладони, холодные, как камни. Лино негромко и совсем невесело рассмеялся, гладя её по вновь сбившимся в колтун волосам. Дурочка… – Прости меня, я…
Ты всё сделала правильно, – с понимающей, мягкой строгостью ответил он. – Но мусор надо убирать. Давай помогу, – он подхватил женщину под руки, помогая подняться и Марта вскрикнула от боли в рёбрах. Наверняка они треснули, не выдержав ударов тяжёлой подошвы.
Лино немного укоризненно покачал головой, словно Марта всего лишь затоптала чистый пол или испачкала платье. Покрепче перехватив руку Марты, чтобы та не шаталась, Лоренцо без предупреждения вонзил пальцы ей прямо под сердце. Марта выгнулась, чувствуя знакомую острую боль и те самые крючья, что терзали её спину утром. Беззвучно разевая рот, она глотала дождь, смешанный со своими слезами и чужой кровью, а над ней бурлило и плескалось штормовое небо. Страх, неистовость и ярость бури принесли странное спокойствие, свалив с души гранитный валун.
Ну-ну, хватит, – Лино провёл ладонью по её волосам, стряхивая влагу, погладил по щеке. – Успокойся.
Спасибо, – улыбнулась Марта, глядя в тёмно-синие, яркие глаза. – Я так вам… тебе благодарна!
Тогда хватай эту падаль за ноги, и постарайся не упасть! – Лоренцо подмигнул ей, взял мёртвое тело за руки и приподнял. Вдвоём они – целые, невредимые – довольно быстро прошли краем обрыва до того места, где галечный пляж внизу исчезал, уступая волнующемуся морю. Яркие вспышки на миг освещали чёрные воды и тонули в нём, поглощённые разверзшейся внизу бездной. – На счёт «четыре».
Хорошо! – та кивнула, даже не спрашивая, почему не «три». Они принялись раскачивать тело и вскоре оно, мелькнув в темноте белыми, почти обнажёнными ногами, вырвалось из их рук и, пролетев метров шесть от скалы, беззвучно ушло под воду. – А не всплывёт?
Эта? Нет. Тут хорошее дно – что попало, то исчезло, – Лино подставил ладони под дождь, а после начал тереть их одна о другую, будто мыл, избавляясь от налипшей грязи. – Замечательно место! И что дальше, mia ragazza?