Зато в мясе – много, – двусмысленно, но беззаботно, ответил морской гость. – Ладно, пора, а то ещё дел много.
У нас что-то происходит? – снова попробовала выведать подробности Феличе, пытливо заглядывая в тёмное лицо гостя.
Конечно. Сейчас хорошие дни и ночи… Я найду вас чуть позже и всё расскажу, – он шагнул назад, сливаясь с темнотой и на зудящую кожу Феличе, остужая её, полетели брызги солёной воды. А в следующий миг иол рванул с места так, будто у него появился мощный, танкерный двигатель. Радостно воскликнув, Фели схватилась руками за мачту.
Ещё быстрее! – закричала она. – Быстрее! Тебе нравится, Бо? Нравится?!
Они неторопливо брели вдоль кромки моря, держась за руки и наслаждаясь глубокой, тёмной ночью. На плече Фели висела полупустая сумка с двумя бутылками вина и несколькими апельсинами. Она беззаботно шагала по влажному песку, то загребая его мысами белых кроссовок, то чуть подпрыгивая и наблюдая за тем, как красиво разлетаются многослойные оборки на нарядной блузочке. Бо усмехался, глядя на её ужимки маленькой девочки – не «ушла в себя», и то хорошо. Даже тряпки свои из сумок вытащить не пыталась, хоть и ныла по поводу «любименького красно-белого платья, там же красивые полоски и вырез такой скромный, хорошенький». Женщина… Сам он то и дело поправлял наспех сшитую лямку рюкзака, в котором лежали поднятые со дна сокровища – проклятые птицы расклевали их вещи, то ли из обычной тупости, а то и осознанно пытаясь добраться до ларца. Чуть ниже рюкзака, горизонтально, висела очищенная от крови и перьев чинкуэда. Её тяжесть приятно ощущалась всем телом, напоминая про яростное сражение с безумными птицами и бешеную гонку по волнам. Счастье, что никто не видел летящий над морем иол – иногда он отрывался от волн, вызывая новые приступы радостного смеха Феличе. Когда до берега осталось метров тридцать, корабль замер на воде, застыл, резко остановившись, и их выбросило за борт. Бултыхаясь в тёплой прибрежной воде, отфыркиваясь и костеря кое-чьи шуточки, они оба почувствовали голос своего «возницы»:
Десять минут. А потом я уберу нашу сломанную игрушку, – и лёгкая волна подтолкнула их наверх, к борту иола с порванными в клочья парусами и палубой, измаранной птичьими телами, перьями и кровью. Они успели даже быстрее – скинули вещи в сумки и поплыли к берегу. Поэтому видели, как, содрогнувшись, иол начал медленно погружаться под воду. Волны кружились вокруг него, забирались всё выше и выше по обшивке, заливали палубу, захлёстывали кокпит. Феличе едва не заплакала, глядя на то, как уходит на дно их с Бо кораблик. Их кораблик! А сейчас она шла, смеясь и дурачась сверх меры, под напускным весельем пряча тоску и растерянность.
Постарайся вести себя прилично, когда мы дойдём, ладно?
Прилично – это как? – усмехнулась она, пытаясь пальцами разобрать сбившиеся в колтун пряди.
Не привлекая лишнего внимания. Для тебя это будет сложно, но у нас и так была насыщенная ночь, поэтому, очень тебя прошу, давай обойдёмся без эксцессов. Или это слишком тяжело для твоего чувства собственной исключительности, оставшегося неудовлетворённым этой ночью?
Я чувствовала себя очень исключительной, когда отбивалась книгой от озверевших чаек! Какое счастье, что твои нудные оды ушли на дно. Они были слишком тяжеловесны, чтобы оставаться на плаву…
Поздравляю – у тебя получился удачный каламбур. Видно, стресс благотворно влияет на твой хлипкий мозг, – Бо по-доброму поддел Фели и дёрнул за одну из оборок на блузке. – Но ты не расстраивайся – я достану для тебя кое-что посложнее, чтобы развить твой сарказм ещё больше. Как насчёт китайской поэзии?
У-у-у… – скривилась Феличе и тут же насупилась. – Злой Бо.
Всегда таким был, – он улыбнулся ей, поправил съезжающую лямку и повёл дальше, к виднеющимся в темноте очертаниям домов курортного городка Марина-ди-Камерота.
Странно. Мы только четыре с половиной часа назад шли по улицам Неаполя, а теперь идём здесь, – быстро перестав сердиться, Феличе вновь принялась болтать. Проблемы суматошной ночи почти закончились, осталось найти место для ночлега и погрузиться в долгожданные сновидения, яркие, насыщенные и такие пленительные!
Тебе странно, что мы идём, или что идём здесь? – лениво спросил Бо, поглядывая на тянущая слева полосу перелеска. Оттуда доносились слабые отголоски, и он был бы очень рад тому, если бы это оказались подгулявшие туристы. Местные, встретив парочку на берегу, вряд ли оставили бы её в покое, а он уже слегка утомился от неприятных сюрпризов, столь щедро выпавших им за неприлично короткий промежуток времени!