Я кричала тебе, а ты не слышал, – с некоторой обидой в голосе произнесла Марта. Она сидела на потёртом диване, замотанная в огромную махровую простыню с логотипом отеля и наблюдала за тем, как Дэй потрошит вещи своей сестры. Копаясь среди ярких и дорогих тряпок, он выглядел немного растерянно и самую малость забавно.
Я обычно под водой плаваю. Даже если бы с обрыва на пляж автомобиль рухнул – и то не услышал бы! – Дэй поднял майку с большим вырезом, подразумевающим пышную грудь, покосился на Марту и бросил тряпку в угол. Там уже лежал ворох одежды, извлечённой из дорожных сумок, до этого небрежно сложенных у дивана. Словно его сестра куда-то собиралась, но так и не забрала вещи. – Может, я лучше тебе что-то из рубашек Бо найду?
Бо?
Средний братец. Он вместе с Фели сейчас в отъезде, – мельком пояснил Дэй. – А Фели – это наша младшенькая сестричка.
Лино рассказал о вас немного, – Марта с лёгкой завистью посмотрела на одежду Феличе. Яркая, красивая, предназначенная для женщины с шикарной фигуркой. А ей самой, действительно, подойдут и мужские футболки. Дэй, неправильно истолковав её взгляд, тут же попытался оправдаться.
Извини Старика. Бывает, что он треплется, не зная удержу, и это наверняка раздражает! Представляю, сколько тебе пришлось выслушать от него! И что именно. Ну, он хотя бы никогда не делает гадости без весомой причины, – Рыжик развёл руками, словно извиняясь за то, что у него такой своеобразный отец.
Я нисколько не сержусь. Всё в порядке. Только вот спина с коленями… – она пожала плечами под простынёй, вспоминая, каким «удовольствием» был душ с ободранной-то кожей. Хорошо, что первым делом ей дали обезболивающее. Лучше бы вообще показаться врачу, но до встречи с семьёй ни о каком побеге с острова, в больницу, Марта и думать не хотела. Вначале она должна решить все дела с Сандрой! И Этьеном…
Ну, это по части Старика, – Дэй ещё раз огляделся, почесал голову, едва не запутавшись пальцами в проволочных медных лохмах, и вытащил из груды вещей красно-белое полосатое платье. – Вот! И вырез вроде не под дойки Феличе…
Будь поуважительней к груди твоей сестры! – раздавшийся голос заставил Марту резко обернуться, о чём она тут же пожалела. Спина! Она сцепила зубы и сморщилась. Не сумев разглядеть себя в маленькое овально зеркальце в ванной, Марта была уверена, что кожа с её спины исчезла полностью – настолько ей было больно. С дугой стороны ей повезло и дело обошлось без вывихов, переломов или повреждения внутренних органов. Нет, ей повезло в том, что Лино спасал её все это время! – Сложи тряпки обратно в сумки и убери в её комнату, иначе за твою жизнь я не дам и бутылки дрянного вина, – в подтверждение своих слов, Лино покачал в воздухе початой бутылкой. Марта мельком отметила, что она была уже почти пуста, и продолжила разглядывать этого странного, чуть пугающего человека. Он был бледнее, чем вчера утром, редкие морщины на лице проявились чётче, а глаза так и остались бледными, уставшими. Он успел переодеться в чистую рубаху без воротника с завязками на манжетах и обычные тёмно-серые брюки. Через локоть левой руки был переброшен тёмный пиджак, из кармана которого торчал сложенный лист бумаги. – Как вы, signora?
Моя спина, кажется, лишилась кожи полностью, – немного неловко улыбнулась Марта, стараясь закутаться в простыню на манер куколки шелкопряда.
Сейчас займёмся. А ты, coglione, надень уже штаны! – Лоренцо направился к ним, на ходу ставя бутылку прямо на карты, пнул валявшуюся за креслом старую тряпку и сел на край дивана, бросив пиджак на подлокотник. – Так, милая моя девочка, – со странным прищуром начал он, и Марте стало не по себе, – сейчас тебе будет очень, очень больно.
Марта успела лишь мельком отметить, что Лоренцо впервые обратился к ней на «ты». Он мгновенно оказался рядом с ней, схватил за шею и рывком вжал в потёртую обивку, заставляя растянуться на диване лицом вниз.
Не дёргайся, – приказал мужчина и потащил с испуганной вдовы Риккерт простыню. Марта попробовала кричать, но горло перехватило от страха. Она попыталась вырваться, но захват на шее почти лишал её возможности двигаться, словно стальные пальцы Лино сдавливали одну из тех пресловутых точек, отвечавших за контроль собственного тела. Она почувствовала, как на горящую спину опустилась прохладная ладонь, а потом… В неё воткнули раскалённые штыри, по-другому объяснить эту боль Марта не могла. Они впивались в остатки кожи, в мясо, доходили до позвоночника, и женщина всем телом ощущала, как эти штыри двигаются, разрывая плоть.
Марта наконец закричала, но диванные подушки почти гасили её вопли, и всё что ей оставалось, это умирать от боли и собственного крика. А затем по её спине будто провели железными скребками, вспарывая остатки мяса. Ещё, и ещё раз. На спину плеснуло кипятком, она наконец смогла дёрнуться, а потом боль исчезла. Полностью! Будто и не было её. Рука на шее медленно разжалась и Лино осторожно погладил её по волосам.