Ну, тише. Вот и всё, – простыня опустилась на неё сверху, скрывая почти обнажённое тело от посторонних глаз и Лино, придерживая Марту за плечи, помог ей сесть. – Лучше?
Что это было? – отшатнувшись от него, Марта вжалась в спинку дивана. Она должна была бежать, спасаться от него, но, как и ночью, на обрыве, где встретилась с Дэем, почему-то не слушала голоса разума.
Дай сюда свои колени и увидишь, – усмехнулся хозяин острова. Словно загипнотизированная, Марта высунула наружу ногу. Слабые икры, некрасивые колени со стёсанной кожей, синяки и редкие звёздочки вен. Да уж, прекрасная женская ножка!
Лино цокнул языком, опустился на корточки и, на глазах у Марты, без замаха воткнул пальцы правой руки прямо ей в колено. Брызнула кровь и пальцы погрузились в её ногу почти по вторую фалангу. Она закричала, с ужасом глядя на то, как он медленно сжимает ладонь в кулак, двигаясь сквозь её кожу, кости и сухожилия. Вспышка боли, движение, словно мужчина что-то вынимал из ноги, а затем то же ощущение скребков, когда короткие ногти впились в колено, царапая его и сдирая коросту. Марта не выдержала и заорала, зажмурившись и пытаясь вырвать ногу, но крепкие пальцы сдавили её колено так, что кости едва не хрустнули. А затем снова боль резко прекратилась.
Она распахнула глаза и с недоверием посмотрела на свою ногу. Кожа снова была целой, гладкой, и даже небольшой синяк, посаженный днём, был на месте. Ни грязи, ни сукровицы, ни корки заживающей плоти.
Вот так, – тихо проговорил Лоренцо, глядя на Марту. Измазанная в крови рука уже снова была чистой, и ни одной капли не упало на светлый деревянный пол.
Умеешь ты удивить девушку, Старик, – вкрадчиво проговорил Дэй, натягивая на себя ту самую тряпку, оказавшуюся старыми, потёртыми до белизны джинсами с рваными вдрызг коленями. Марта мельком глянула в его сторону и внезапно ринулась с дивана, намереваясь сбежать с маяка. Нервных потрясений на эту ночь было слишком много! Нужно было сматываться из этого места, как можно скорее, и плевать, что на ней только трусы и украденная из отеля простынка. Но Лоренцо перехватил её и, крепко обняв за плечи, усадил на место.
Сидеть! – рыкнул Лино и, обхватив ладонями её лицо, заглянул в глаза. Расширенные зрачки, расфокусированный взгляд – Марта была в панике и слабо понимала, что происходит вокруг неё. – Ты меня слышишь? – хозяин острова неотрывно смотрел на неё, вглядывался в светло-серую, будто прозрачную радужку, почти исчезнувшую из-за затопившей их черноты. Паника и страх. Его собственные, блекло-синие глаза были холодны и серьёзны, ни капли прежней лёгкости или хотя бы гнева – Не дёргайся, не пытайся сбежать. Ни я, ни Дэй не причиним тебе вреда. Ты поняла? – Марта бестолково затрясла головой из стороны в сторону, и мужчина довольно сильно шлёпнул её по щеке. – А теперь? – Хватая ртом воздух и медленно приходя в себя, она кое-как кивнула. С маяка ей теперь не сбежать, так стоит ли дёргаться? – Ты же образованная девочка, смотрела передачи про хилеров? Вот и считая, что я и есть он. Хорошо? – Лино почти вплотную приблизился к Марте, едва не касаясь её лба своим. – Ты меня слышишь вообще? Mia bambina? Марта!
Ни черта вы не хилер, – прохрипела она и попыталась вырваться. Не тут-то было.
Нет, но давай, ты будешь считать именно так, хорошо?
А то что?
А то заставлю есть то, что готовит Дэй. Про утку я ведь уже рассказывал? – он смотрел не просто ей в глаза. Лино смотрел прямо в неё. Неотрывно, заполняя всё вокруг собой, своим присутствием, спокойствием, силой. Надёжностью. Взрослый, умный, настоящий… Марта растворялась в холодных волнах его глаз, которые с каждой секундой темнели, словно она опускалась всё глубже и глубже, на дно, туда, где растут кораллы и живут древние моллюски. Туда, где лежат остовы погибших кораблей и где страшные твари, способные сожрать кого угодно, не тронут тебя, видя за твоей спиной тень Лоренцо Энио Лино.
Да, Стромболи, – Марта кивнула, опуская веки.
Иногда, всего несколько раз в год, Марте хотелось закрыть лицо ладонями. Не бессильно, потирая уставшие веки; не нервно, скрывая слёзы; не в страхе, прячась от размазанного по шоссе тела бездомной собаки. Марта хотела закрыть лицо ладонями, спрятаться за лучшим щитом – переплетёнными пальцами, а через миг, раскрывшись, сломав все крепи, ограды и барьеры, развести руки, распахнуть глаза и увидеть нечто ИНОЕ. Не стену в своей комнате, не кассу в круглосуточном супермаркете, не автобусную остановку или лица приятелей за столиком в гриль-баре. Пусть это будет не песчаный пляж или закат над бескрайними снегами. Даже городская свалка, вересковая пустошь или чужой двор стали бы чудом. Это было бы то, что не могло случиться, но всё же произошло.