Терпеть не могу дойчей, – скривилась Феличе. – Сосиски на ножках! Поломанная гордость предков вперемешку со страхом сотворения новой ошибки. Кастрированное благополучие.
Ты сурова, – Бо хмыкнул, оценив и образность её речи, и словесное многообразие. – Хочешь начать разговор на эту тему? Не забывай, что Италия тоже…
Не в этом дело, – Феличе тряхнула головой и по широкой дуге обошла немецких туристов, останавливаясь возле расставленных на земле сандалий «настоящей итальянской работы». – Он всегда учил нас, что пустая гордость без подтверждения бессмысленна. Нельзя гордиться предками, если сам ты никчёмен. И наоборот – не всегда, если отец является преступником, то его дети такие же.
Но бывают и исключения, – Бо улыбнулся, с улыбкой осматриваясь вокруг. Он дал себе свободу, перестав ежесекундно контролировать ситуацию, и теперь наслаждался результатом. Иногда правило чуда действительно работает – если за ним следить, то оно не случится!
Ты про что? – прищурилась Фели, с подозрением глядя на него.
Кое-кто чернявый и кучерявый, наблюдавший за нами от инжирного столпотворения, увёл твои серьги. И дал дёру. Evviva gli zingari!
Я…я не заметила! – она тут же схватилась за уши и с ужасом поняла, что серег нет. Их сумели стащить с неё, не повредив свежие ранки, а она даже не поняла, что кто-то следил за ними.
В том-то и фокус. К настороженным чужакам эта добыча бы не подкралась. А вот стрясти «бубенчики» с бабы-лохушки – самое то.
Ка… какие бубенчики? – едва не плача от непонимания, заныла Фели. – Ты мне их не давал! Когда их вообще сняли, да ещё вместе с серёжками?!
Тихо. Теперь начинается самое интересное. Пойдём!
Куда?
По следу. Оставаться здесь воришка не будет – наверняка он вообще приходил на рынок не за чужим добром, а за овощами. Да, цыганам тоже надо жрать, а воровством с чужих огородов не проживёшь. Так что герой дня уже спешит в родной табор с грузом из морковки, спаржи, пары тухлых рыбин и нескольких кошельков, – Бо взял её за руку и уверенно повёл сквозь толпу. Он чётко видел, как в воздухе дрожит, чуть колеблясь, тонкий чёрный след, пронизанный розовато-алыми разводами. След крови Феличе. – Мы прогуляемся, заглянем в гости, поговорим…
Просто поговорим? – удивилась Фели.
Нет, конечно. Простой разговор возможен в случае, если говорят «ни о чём». Мы же будем вести беседу о конкретных вещах. А, значит, разговор будет интересным! Ну, или коротким и глупым.
* * * * * * *
В половину восьмого утра было уже светло и ясно. Озаряющее остров солнца и бирюза моря, взволнованного предвкушением нового дня, сливались на горизонте в единую сверкающую полосу. За большим окном, прорубленным в скале, пели волны, неся в кухню запахи соли, рыбы, фенхеля и йода. Одетая в одолженное платье, Марта готовила немудрёный завтрак на подключенной к газовому баллону двухконфорочной плитке. Странно, но кухня располагалась внизу, под гостиной, а рядом с ней соседствовали две жилые комнаты, закрытые на ключ. Дэй пояснил, что там обитают Феличе и Бо, а они с Лино живут ещё ниже. Почему в кухне такое огромное окно, почему его не было видно, когда Марта спускалась к гроту, как вообще можно было выдолбить в скале «дом наоборот» и зачем – она не думала. Все хозяйственные и жилые помещения должны были находиться внутри маяка, но на Марасе они находились под ним. Однако при взгляде в окно сохранялось ощущение высоты, будто Марта смотрела на море с обрыва, никак не ниже. И подобных загадок было много. Их можно было перечислить по пунктам, въедливо сверяя реальность с логикой, но делать это фрау Риккерт не собиралась. Даже думать о подобном не желала! Нельзя было расчленять свою личную «фата-моргана» и рассматривать чудеса в микроскоп. Нельзя!