- Все преходяще, - погладила ее по голове Дарья. – Иди, моя милая. Посиди пока у камина, погрей ноги, отдохни. Я сама тут…
Не сказав ни слова, Илона последовала ее совету. Пройдя через гостиную, она опустилась в кресло и тяжело вздохнула. В горлу подступил ком, который она с трудом проглотила. На глазах навернулись слезы безысходности и усталости. Не в силах сдержать их, Илона опустила веки. До боли сжимая зубы, она судорожно перевела дыхание, вспоминая, как муж дал ей пощечину просто за то, что она улыбнулась его партнеру по бизнесу.
В тот момент, когда она готова была разрыдаться, не в силах бороться с долго сдерживаемым отчаянием и обидой… пришло облегчение. Не такое, которое болезненное и тяжкое, приносящее долгожданное утешение на пару секунд, а совсем иное. Дарящее чувство блаженной опустошенности и неги. Ощущение близкое к приятной боли после долгих тренировок, которое несет в себе исцеление. Ей вдруг стало так легко и хорошо, как не было уже давно. Пожалуй, последний раз нечто похожее посещало ее в детстве, когда бабушка гладила ее по голове и целовала на ночь, укладывая спать.
Поднявшись с кресла, Илона сходила на кухню и принесла с собой оттуда бутылку с молоком. Повинуясь давней привычке, наполнила маленькую чашечку, что всегда стояла на каминной полке.
- Ну, вот я и дома, Кузьма, - прошептала Илона с улыбкой. – Уж прости, что редко приезжаю, - поставив бутылку рядом с плошкой, она вдруг заметила, как в дальнем углу комнаты что-то блеснуло. Движимая любопытством, Илона направилась туда и отодвинула в сторону небольшую тумбочку, на которой обычно стояли цветы в вазе.
В углу, за отошедшим плинтусом, что-то сверкало и переливалось в тусклом свете лампочки. Опустившись на колени, молодая женщина попыталась достать то, что привлекло ее внимание.
- Ты чего там ползаешь? – поинтересовалась Дарья, которая как раз вошла в гостиную. В руках ворожея держала тарелку с бутербродами и два бокала.
- Сейчас, подожди, - изловчившись, Илона запустила пальцы в довольно приличную щель и выудила оттуда массивную цепочку из белого металла. Обычное изделие, слегка грубоватое, но странно красивое. На цепочке покачивался тяжелый кулон в виде небольшого ромба с закрученными хвостами на одной из вершин.
- О, ничего себе, - воскликнула Дарья, заметив форму кулона.
- Интересная вещица, - кивнула Илона. – Что за знак такой? Где-то видела уже такой…
- Конечно, видела, - кивнула ворожея. – В моем салоне видела. Это руна, Илона.
- И что она значит?
- У нее много названий – одал, этель, но значение одно.
- И какое?
- Дом, - ответила Дарья, прекрасно понимая, что значит эта находка. – Ты нашла этот кулон не случайно. Это подарок.
- Подарок? – рассмеялась Илона. – От кого?
- От того, кто жил здесь задолго до тебя и твоей бабушки.
- И кто это?
- Хозяин этого дома, - понизила голос ворожея, становясь пугающе серьезной и таинственной. – Храни этот подарок. Он защитит тебя.
- Котелок варит, - одобрительно протянул Домовой, глядя, как подруги рассматривают подброшенное им украшение.
Стоило ему вымолвить это, как одна из них обернулась и посмотрела прямо на него, практически осмысленно. Казалось, ее внимательный взгляд на какие-то доли секунды различил Его. Он знал, что это лишь впечатление. Внучка бабки не могла увидеть его. Никто не мог, пока на это нет причины. А причина уже обозначилась…
Вокруг Илоны рваной дымкой вилась черная аура, тяжелая и отвратительно воняющая чужой жестокостью.
- Не хорошо, - озабоченно покачал головой Домовой, присаживаясь возле Илоны. Он протянул руку и едва сдержал желание коснуться ее. – Ой, как не хорошо все это, - внучка бабки Катерины нравилась Ему.
Хозяин дома отпрянул назад, решив не искушать себя. Человеческая женщина была слишком красива и притягательна. Он, привыкший к лохматым и вредным шишигам и кикиморам, невольно залюбовался ею.
- Ты гляди-ка, - послышался стервозный голосок откуда-то со стороны кухни, - неужто наш хозяин очаровался, околдовался...
Резко обернувшись, Домовой прищурил темные глаза. Взгляд его выхватил из полумрака комнаты невысокий силуэт. Сделав пару шагов вперед, она оказалась в зоне света гостиной. Пухленькая женщина в цветастой длинной юбке, завязанной узлом на уровне правого бедра, на голове повязан платок с бахромой, в руках небольшое лукошко с какими-то травками.