— Вроде жена, а что у тебя есть сомнения на этот счёт? Хочешь развеять их?! — поддаюсь вперёд с плотоядной улыбкой, но Зара тяжело вздыхает и недовольно качает головой.
— Что такое? — торможу прямо перед ней, потому что моих поползновений Зара не поддержала, а значит у неё в голове созрели какие-то серьёзные мысли. И если я не хочу опять как-то огорчить её, лучше дать время и шанс высказаться.
— Я не хочу, чтобы ты поднимался с постели. — буровя меня пристальным, строгим взглядом, выдыхает моя красавица, — Если тебе не безразличны мои желания, то пожалуйста, больше не вставай и не тревожь свои раны. У тебя ослаб организм, ты похож на приведение: бледный, осунувшийся… Тебе надо хорошо питаться и отдыхать. На кого ты похож?
Зара резко шагает мне на встречу, упрямо поджимает губы и осторожно, однако весьма ощутимо, ощупывает мои плечи, потом руки, потом порывисто переходит к торсу и мне бы это нравилось, если бы ни эта моська. Просто у Зары такое лицо, буду я на смертном одре и мне остались какие-то считанные часы.
— Зара, ты смотришь так, будто я сейчас умру. — шутка неудачная, охотно признаю. Зара не особо впечатлилась, но зато её взгляд немного потеплел.
— Немедленно ложишь в постель и приготовься завтракать. — отчаянно зашептала Зара, заглядывая в мои глаза и я даже не заметил, как она оттеснила меня к постели, непринуждённо толкая своим телом. Какая же она… особенная! Уже не лисёнок, а настоящий огнедышащий дракон. Даже её глаза как-то… повзрослели. Когда она успела так измениться, мы не виделись около трёх недель, а тут такие перемены. Неожиданно и… пока не могу решить, нравится -ли мне всё это. Одно то, что в этих шоколадных глазах больше не бывает того прошлого страха и неуверенности, меня несказанно радует.
— Ты стала какой-то другой… — даже для меня стала неожиданностью та искренность, с которой вырвалась эта фраза. Я будто заново влюбляюсь в собственную жену только теперь иначе. Если при первой встречи я был покорен её нежностью, практически детской растерянностью, этими большими невинными глазами и девичьей робостью, то теперь я в восторге от этой сильной, уверенной и отважной женщины… моей женщины.
Моей женщины.
Это осознание растекается сладостной истомой и взрывается где-то между рёбрами, чуть не сдавливает лёгкие, но я вовремя вдыхаю глубоко и тут же ощущаю чарующий аромат яблок и ванили. Зара. Моя единственная, настоящая любовь. Моё очаровательное проклятие и божество, перед которым я приклоняюсь!
— Правда? — переспрашивает Зара, пытаясь сдержать рвущуюся наружу улыбку и украдкой обводит розовым язычком свои губы, — А что во мне не так?
— Огонь. В тебе появился огонь. Он тебе очень идёт! — я и не заметил, как охрип мой голос, а в следующую секунду обнаружил себя накрывающим её манящие губы своими. Зара трепетно отвечает, обхватывает мою шею и встаёт на носочки, чтобы поравняться со мной. Улыбаюсь прямо ей в губы и чувствую, как она делает тоже самое. Какое же блаженство чувствовать её рядом… Провожу ладонями по её хрупкой спине, даже через ткань ощущаю бархат её кожи и страстно желаю сорвать эти ненужные тряпки. Зара будто предчувствует это и медленно отстраняется. Некоторые пряди наших волос переплетаются и мы тихо смеёмся, пытаясь распутать их.
— Ты голоден, я покормлю тебя.
— Угу. — лукаво улыбаюсь и сминаю грубую ткань её юбки, чтобы добраться до атласных бёдер. Зара усмехается, слегка шлёпает меня ладонью по руке и отстраняется.
— Агнар. — произносит моя девочка, — Садись, я принесла завтрак.
Зара.
На рынке было многолюдно. Я давно не посещала такие места, поэтому было слегка непривычно. Чтобы никто не узнал меня пришлось одеться простолюдинкой и ненавязчиво скрывать лицо, благо что с нынешним гардеробом это не было сложно. Возле каждого прилавка слышались пересуду и сплетни, ругань и торги. Герберт потратил целое состояние на то, что освободить Агнара и до сих пор скрывать нас обоих от властей. У нас стремительно иссекали средства для жизни, поэтому наше проживание и питание было скудным. На рынок ходила только я, чтобы не подвергнуть опасности остальных. Всё таки о побеге Агнара уже известно всем, а том, что я принимала в этом участие пока всего-навсего догадка.
Ильяс не хотел ни в какую отпускать меню одну. Но, куда ему со своей аристократической внешностью по рынкам шастать? Про Агнара я вообще молчу, но тот хотя бы молча был недоволен и уже усвоил правило — он никуда не выходит дальше порога. Герберт суткам отсутствовал и сегодня утром принёс добрые вести. Именно сегодня мы сможем навсегда покинуть город Хуатнам по морскому пути. Герберт выкупил для нас места на торговом судне. С того самого дня, как мы заселились в это захолустье почти миновала неделя и поиски Агнара стали более масштабными, а его состояние значительно улучшилось. Пропала эта болезненная худоба, костлявость, сонливость и наконец-то появился аппетит.