— Погоди, сначала не помешало бы сполоснуться в горячей воде. Тут есть большая бочка. Наносить наносить целебную мазь нужно только на чистую кожу, а ты весь в пыли. Зачем понадобилось идти и предлагать свою помощь? Агнар, ты всё ещё болен…
— Думаешь я буду сидеть, сложа руки? Я не сидел даже в своём доме, где меня окружили слуги, а здесь придётся забыть о своей принадлежности к высшему обществу. Так будет проще жить.
— Может ты и прав, но пожалуйста, не пренебрегай своим здоровьем. Я пойду… попрошу телой воды.
После омовения, Агнару одновременно и полегчало и стало хуже. Не знаю, как это может быть, но это так. Откидывая голову назад он улыбался, но тут же морщился и шипел, если хоть немного тревожил свои ушибы. Горячая вода помогла расслабить тело и дух, но теперь обнажила все боли и его кожа стала более чувствительной.
Агнар осторожно сел прямо на пол в одних нательных штанах и перекинул влажные волосы через одно плечо. Мне пришлось присесть позади и снова смотреть на ужасные синие пятна, покрывающие его спину. Мазь должна была в кротчайшие сроки всё это залечить, поэтому я окунула палец в густую смесь и аккуратно нанесла на те участки, которые нуждались в облегчении. Хотя я очень старалась действовать нежно, тело под моими пальцами всё равно периодически вздрагивало.
Когда со спиной было покончено, мне пришлось признать, что самое сложное ещё впереди. Я пересела, оказываясь лицом к лицу с Агнаром, положила на пол баночку с мазью и осмотрела фронт предстоящей работы. Грудь и живот выглядели ничем не лучше, чем спина, а местами даже хуже. Скривившись, как от собственной боли, я повторяла уже заученные движения. Подушечки пальцев скользили по горячей и чуточку влажной коже, оставляя на теле заживляющую мазь. Агнар чуть оправился после тех ужасных событий, но он всё равно был исхудавшим и быстрее выбивался из сил.
Агнар терпел молча. Лишь прикоснувшись к ушибленному ребру, я услышала его рваной выдох. Я честно испугалась, что надавила слишком сильно, поэтому убрала руку и даже немного подула на огромный синяк, а потом подняла жалостливый взгляд и увидела, как Агнар отворачивается и как тысяча мыслей мелькают в его, почему-то, несчастных глазах.
— Что? — срывающимся шёпотом попыталась выяснить, в чём причина. Очевидно, его что-то беспокоит и это явно не физическая боль.
— Я… — ещё один вздох сорвался, — Я… я никогда не спрашивал, что ты чувствовала.
— Чувствовала? Когда?
Конкретно сейчас мне казалось, что Агнар немного не в себе. Ещё минуту назад всё было просто, понятно и почти хорошо, но мой муж удивительным образом умел самостоятельно приходить к таким выводам и придумывать такие лазейки в своих мыслях, что порой они повергали меня в шок, а его в ярость. Что же сейчас он вбил себе в голову?
Наконец-то он вымучено посмотрел мне в глаза и ещё около минуты ему понадобилось, чтобы озвучить эту фразу, после которой я чуть не провалилась сквозь землю. Так неудобно, стыдно, страшно и почему-то волнительно я не ощущала уже довольно давно и просто отвыкла от его привычке задавать такие вопросы в лоб.
— Ты ни разу не упомянула о своих чувствах в тот… наш первый раз.
— А… Агнар… не надо. Мне казалось, мы закрыли эту тему. — я трусливо хотела сбежать, но ноги не послушались, они будто приросли к полу.
— Да, так оно и было, до тех пор, пока я не понял кое-что… Знаешь, когда тебя ударит близкий человек, ты выслушаешь его извинения, поймёшь причины и скорее всего простишь. Но, как быть если душевная рана намного глубже и боль, естественно, в сто крат сильнее, чем физическая. Мой брат пытается избавиться от меня, клевещет и подбивает наших общих знакомых на ложные доносы королю. Мой друг чернит моё имя и платит разбойникам, чтобы те убили меня по дороге домой. И я сам не лучше… Сначала женился, не спросив твоего согласия. Не перебивай, послушай… Если честно, меня оно тогда не интересовало. Это правда. Я был как в тумане. Единственное, чего мне хотелось, так это тебя. Не знаю, каких богов благодарить уже за то, что я всё сделал по закону, потому что в какой-то момент были мысли просто похитить тебя и спрятать.
— Агнар, ты… никогда не говорил об этом. — мысли мои заканчивали своё существование, а а шёпот просто раздавался сам собой. Я боялась слушать его дальше, но не могла насытить своё больное любопытство. Я должна всё узнать раз и навсегда!