Часть 18.
Агнар.
— Вот уж не думал, что благородный лорд будет плыть вместе с нами… Небось не по вкусу Вам такая компания, а?! — боцман тяжело уселся на полупустой ящик с какими-то товарами и, щурясь от солнца, смотрел на меня снизу вверх. Хм, мда… Признаться честно, я никогда так много не общался с простыми людьми. Они и их быт казались мне неинтересным и недостойным особого внимания. А теперь я думаю об этом и нахожусь в лёгком потрясении от прежнего курса собственных мыслей. Конечно, я могу совершенно правдоподобно удивиться такому некоректному вопросы и даже обидеться, призвать все свои способности и красноречие, чтобы растолковать малообразованному люду что-нибудь из возвышенного, но…
— Неужели я кажусь такой привередливой сволочью?
— Хах… Все Вы господа только кажитесь, а вот что по-серьёзке в ваших головах, да душах, одному чёрту известно. А ты-то вроде ничего… Куда попутный ветер тебя несёт?
Не уверен, что открывать каждому встречному — это разумное решение. Герберт потрудился на славу, практически никому не известна моя личность, конечная остановка и причины путешествия на таком дряхлом судне. Однако, моя принадлежность к дворянскому роду быстро стала предметом всеобщего обсуждения. Слухи здесь разносятся быстрее, чем при королевском дворе. Хочешь — не хочешь, а придётся лгать и как-то оправдывать свои притязания на секретность и таинственность.
— Хочу начать новую жизнь. В Хуатнаме всё слишком сложно. Не каждый там приживётся.
— Это точно. — охотно соглашается боцман, — Бывал у меня один знакомый, тот ещё затейник. Он-то и рассказал одну байку, ох любил он это дело и не поймёшь — сам насочинял или взаправду столько пережил, ну да ладно, о чём это я? Ох, вообщем дело бы давно, как-то по осени…
На удивление боцман оказался приятным человеком, хоть его хитрый прищур порой выводил из себя, а манера высказываться напоминала кривые тропинки, неожиданно заведшие в тупик глупого странника. Начал за здравие, а окончил за упокой! Даже это не столько раздражало, сколько откровенно веселило. Не помню, когда в последний так искренне смеялся чьим-то шуткам или пустой болтовне. Старик Шон уболтал меня на часа два, а-то и больше. Я всё ещё плохо разбирался в природных подсказках, поэтому часто ошибочно ориентировался во времени.
Чувствовать себя беспомощным было немного унизительно, хотя кого я обманываю… Я никогда в жизни не испытывал такую сложную гамму эмоций. Стыдно признаться, но я начал помогать в работах на судне не из-за добросердечного порыва, вернее не только из-за него. Мне хотелось доказать самому себе, что я ещё на что-то способен и любое дело дастся моим рукам легко. Мне это было необходимо! Да, я эгоист. Но, теперь я хотя бы научился это признавать и мне даже немного стыдно, что мной управляет такое пагубное и жестокое чувство.
Чувства? Замешательство? Вычеркните всё, что я наговорил до этого. Потому что, кроме криков беспокойных чаек, я совершенно точно услышал, как боцман по-имени окликает кого-то, стоящего за моей спиной. Пока я уходил в свои раздумья, он решил оглядеться по сторонам и теперь с каким-то снисхождением глядел туда…мне за спину.
— Тьфу ты, Карлас! Ты чего притаился там, как крыса в углу?!
Медленно развернувшись, я вижу прямо перед собой это пакостное недоразумение, чью физиономию надеялся больше никогда и нигде не встретить. Прямо руки зачесались, желая бросить это паскудное создание за борт. Не хочу, чтобы он находился в пределах досягаемости и видимости. Я уже всё сделал, чтобы он убрался как можно дальше из нашей жизни, даже лично оплатил его долги. Позор мне, если кто-то узнает, что я сам, конечно же инкогнито, рассчитался с его штрафами, которые полагались по решению суда, инициатором которого был опять же я. Как ни старайся его отвадить, он всё равно где-то поблизости, как приклеенный.
Скорее всего, выражение моего лица сейчас очень красноречиво показывает, насколько я «рад» этой случайной встречи и как сильно хочу стереть этого недомерка со своего пути. Как так вообще случилось, что он оказался на этом же судне, что и мы? Очевидно, Карлас прочёл достаточно по моему лицу и поэтому благоразумно не подходил близко, прятался где-то там в тени, пока его не раскрыли, ну а теперь и вовсе растерялся, рвано выдыхая и его лицо стремительно теряло краски. Пусть бледнеет! На его месте, я бы сам прыгнул за борт! Потому что риск оказаться там же, но с чужой подачи сильно высок.