— Эта ж с какой радости, ты там застрял?! — возмущается боцман, — Дел нет, так иди сюда, я уж найду чем тебя занять по существу. А-то шатаешься ты вечно со своими записями, нет чтобы руками поработать… Грамотные все больно стали, как дело доходит до труда настоящего, так сразу в кусты!
Бравада остаётся без единого комментария и я почти уверен, что такое здесь впервые. Судя по тому, как этот бледный бедолага, чуть ли не до посинения, сжимает пальцами потрёпанную тетрадь и судорожно дёргается, словно хочет сбежать, но не может и шагу ступить. Да, он боится меня, гадёныш, как смерти лютой! И где-то я его понимаю… Но, его много раз предупреждали держаться как можно дальше от семейства Лейдлоу, однако что я вижу?! Этот тип снова мозолит мне глаза и мне почему-то кажется, что его появление непременно испортит мне всё… Может я действительно сошёл с ума, но я готов бросаться в бой и защищать свой хрупкий, маленький мирок, так кропотливо сооруженный по кирпичику, выстраданный и всё ещё слишком ненадежный, чтобы пускать хотя бы близко кого-то чужого.
Запутавшись в своих думах, успеваю сделать всего-навсего шаг — один единственный шаг навстречу к трусливому негодяю и только представить с каким удовольствием откручу ему голову, ко всем чертям, как сзади меня окликают и тоненькая ладонь беспокойно ложатся на моё плечо. Шурша подолом платья, Зара плавным движением обогнула меня и заслонила собой этого посеревшего мерзавца. Не понял?! Она что вздумала защищать его от меня?! Зара с особым волнением и трепетом смотрит мне в глаза, пытаясь там что-то найти, очевидно для своего успокоения, но я ей этого предоставить не могу, потому что ничего спокойного во мне сейчас и в помине нет.
Мы долго смотрим друг на друга.
Зара выглядит не слишком опрятно. Волосы почти не расчесаны, только убраны в слабый пучок, из которого поочерёдно выплетаются рыжеватые пряди. Платье тоже сидит как-то не так: воротник сбился, пояс не завязан, верхние пуговицы корсета не застёгнуты, являя посторонним взглядам белые ключицы, мягкую впадинку между ними и примерные очертания груди. Примерно минуту борюсь с желанием раздражённо скинуть рубашку и надеть сверху на это проклятое платье. Зара выглядит так, словно только что проснулась, и выбежала на палубу впопыхах, непонятно каким чудом заметив моё приближение к этому...
Её ладонь до сих пор покоится на моём плечи, только медленно начинает съезжать вниз. Такое ощущение, будто Зара видит перед собой разбушевавшегося дикого зверя и пытается укротить как может, но не хочет жертвовать собственной жизнью и поэтому тихонько внушает мысль об успокоении. Меня это начинает раздражать ещё больше, чем её местоположение. Так не должно быть! Зара — моя. И она должна стоять рядом со мной, а не вклиниваться между мной и этим паршивцем.
Со мной!
Почему она укрыла его? Чего она боится?
— Агнар… — беззвучно нашёптывают её губы, — Пожалуйста, оставь всё как есть. Я же здесь, с тобой. Я никуда не уйду. Ты никогда меня не потеряешь. Только… сделай это ради меня, сделай так, чтобы мне больше не нужно было бояться…
Ещё никогда прежде я не ощущал себя таким… связанным и больным на всю голову. Ещё никогда прежде я не ощущал себя таким… связанным и больным на всю голову. Хотелось кричать и вопить на всю округу, даже стукнуться головой об какой-нибудь подходящий косяк. Потому что там у меня полнейший хаос и без должной встряски по полочкам всё это не уляжется. Как я докатился до такой жизни? Где я свернул не туда?
— Карлас, ты не мог бы… — слегка поворачивая голову назад, Зара нерешительно заговаривает с ним, а сама упирается обеими ладошками мне в плечи и почти что прижимается ко мне, словно готовится в случае чего стать живой преградой между мной и ним. Оторопевший парень кивает и наконец-то сдвигается в сторону. Хух, я уж было подумал, что он и в самом деле прирос к этому месту.
Часть 19.
Зара.
Мерное покачивание ощущалось даже сквозь пелену сна. Я проснулась от стойкого и противного ощущения тошноты. Ожидаемо Агнара рядом не оказалось, а тяжесть вчерашнего разговора накрыла голову, как полотно. Я не могла заставить себя подняться, кутаясь в одеялах и, признаться честно, трусливо пряталась от настоящего. Я не знала как буду смотреть в глаза Агнару после всего того, что мы высказали друг другу и к тому же легли спать практически в безмолвной соре.