Я набралась невероятной смелости и глубоко вздохнула, чтобы протянуть руки, и коснуться его плеч. Я, как могла подавляла внутренний крик, предупреждающий об опасности. Даже такое простое касание казалось для меня чем-то невероятным. Неверное Агнар посмеивается надо мной и мне становится немного обидно, хотя для этого вроде и нет объективных причин. Я поднимаю смущённые глаза и смотрю на него. Мои руки медленно прошлись по его предплечьям и остановились на локтях.
Я всегда была тактильным человеком. Для меня было очень важно осязать близкого человека, чтобы понимать и укреплять душевную связь. Матушка и мои сёстры порой раздражались по этому поводу. А мне было так необходимо проявлять нежность: обнимать, прикасаться, идти рука об руку или хотя бы рядышком. Дома всё это делала я, а здесь это изменилось. Агнар не похож на членов моей семьи. Когда я смотрю на него, нахожусь рядом или проявляю такую смелость, дотрагиваясь до него, он замирает и внимательно следит за мной. Я вижу в его глазах бесприютную нежность. Вдруг Агнар дотрагивается до моей руки, подносит её к губам, оставляя лёгкий, невинный поцелуй, который заставляет меня дышать чаще, чем обычно. А затем прижимает мою ладонь к своему сердцу. Я чувствую его биение, словно это моя ладошка контролирует этот процесс.
— Спасибо… — прошептал Агнар, лаская меня взглядом. Я коротко кивнула, поспешно опуская стыдливые глаза. Прогулку проложить не удалось, поскольку Агнара окликнул пожилой мужчина и что-то тихо ему сказал. Я даже не пыталась подслушать, если быть откровенной, мне не было любопытно. Однако, краем глаза я заметила, как потускнело лицо Агнара, после нескольких мгновений беседы с неизвестным мне человеком. Он тяжело вздохнул и подошёл ко мне с запредельно виноватым взглядом.
— Зара, прости… Но, мне срочно нужно уехать до вечера. Тебе будет комфортно, если я оставлю тебя со своей семьёй наедине?
— Да, можешь не волноваться. — я поспешила ответить, чтобы не мучать его, — Мне кажется, мы найдём с ними общий язык.
Я смотрела ему вслед. Агнар исчез из виду и карета унеслась прочь со двора. Никогда не думала, что моя жизнь сложится именно так. Входя в замок, я переоценивала сложившиеся обстоятельства и размышляла о своём положении. Какое-то мы с Викторией бродили по замку и я заслушивалась её рассказами о детстве и юности. Её маленькая дочурка была просто солнечным зайчиком. Двухлетняя малышка была, как две капли воды похожа на свою маму. София возилась с ней, пока Виктория забавляла меня. Судя по количеству вещей, она приехала на долго. Герберт, муж Виктории, тоже как оказалось уехал с Агнаром. Аллен оставался в замке, но я не видела его.
Вечером я с радостью поливала цветы в оранжереи, наслаждаясь этими ароматами. В этой части замка было значительно теплее. Я очень любила проводить здесь время. Душа находила покой и в тишине я могла распознать, что на самом деле чувствую. На этот раз побыть в одиночестве мне не удалось.
— Забавно, наша фиалка ещё и пчёлка-труженица?! — чуть хрипловатый голос Аллена, вывел меня из равновесия. Я обернулась и застала его в дверном проёме.
— Мне доставляет удовольствие заниматься домашней работой.
— Где же Агнар отыскал такое сокровище?! — расслабленно протянул Аллен и стал приближаться ко мне. Почему-то его присутствие не внушало доверия. Было тревожно. Не так, как с Агнаром. Сейчас мне отчаянно хотелось спрятаться, потому что аура этого человека делала меня уязвимой и беспомощной, как кролика перед удавом.
— И всё же интересно, что вас связало? — с интересом разглядывая меня, как диковинную зверушку, спросил мужчина.
— Простите мою бестактность, но об этом, мистер Аллен, вам лучше спросить у брата.
Я продолжала свою работу, украдкой кидая на Аллена взгляды. Он неотрывно смотрел прямо на меня. Как-то было не по себе и чутьё подсказывало, что всё это было непозволительно.
— Ты не любишь его. Я чуть не захлестнулась воздухом от такой дерзости. Наконец-то до меня дошло, почему Лейдлоу так пристально изучал меня глазами. В его черных глазах мелькала звериная ухмылка и хитрость. Это был оскал настоящего хищника.