Когда роняешь на пол стакан или тарелку, раздается громкий стук. Когда разбивается стекло, ломается ножка стола или со стены падает картина, это производит шум. Но когда разбивается сердце, оно разбивается бесшумно. Казалось бы, должен раздаться невероятный грохот или какой-нибудь торжественный звук, например удар гонга или колокольный звон. Но нет, это происходит в тишине, и хочется, чтобы грянул гром, который отвлёк бы от боли. Если звуки и есть, то они внутри. Крик, который никто не слышит. Он такой громкий, что у Зары звенит в ушах и раскалывается голова. Он бьется в груди и напоминает рев медведицы, у которой отняли медвежонка. Вот на что это похоже — на огромное обезумевшее пойманное животное, ревущее и бьющееся в плену собственных чувств. Это дикая, жгучая боль, открытая рана, которую разъедает солёная морская вода, но когда сердце разбивается, это происходит беззвучно.
Внутри у Зары всё надрывается от крика, и всё равно этого никто не слышит. Заре отчаянно хочется уснуть на тысячу лет. Или просто не существовать. Или просто не знать, что она существует. Или что-то подобное. Это желание очень болезненное. Она просто хотела, чтобы всё перестало вращаться.
Женщина открыла массивные двери и жестом руки пригласила Зару войти. Девушка сразу увидела длинный коридор и высокую лестницу. Шагнув за порог, Зара проследила за тем, как закрывается входная дверь. Ей показалось, что этот скрип въелся в память и ознаменовал конец её жизни. Теперь любые пути к бегству из этого дома были отрезаны. Увидев, что девушка замешкалась и часто задышала, женщина подошла к ней и осторожно тронула за руку. Зара вздрогнула, словно её облили кипятком. Испуганно посмотрела на женщину, которая казалось не такой уж и плохой.
— Вам не о чём беспокоиться, мисс. Меня зовут Аделина. Я управляющая поместьем мистера Лейдлоу. Конечно, теперь это и ваше поместье тоже! Примите мои искренние поздравления!
— Спасибо… — Зара тяжело вздохнула, чувствуя как подкашиваются ноги. Её свадебное платье было из тонкой ткани, поэтому девушка не могла понять от чего дрожит больше: от страха неизвестности или от холода. Благо, что Аделина прочла это на лице юной девушки и, покрепче взявшись за её локоть, повела к лестнице. Зара часто моргала. Не могла сосредоточиться ни на чём. Её мысли путались, блуждали где-то в небесах, вгоняли девушку в совершенно немыслимые ощущения. Она не услышала и не запомнила ничего из всех выразительных слов Аделины. Кажется женщина отвлекала её рассказами о строительстве замка. Зара всё-таки оценила размах и богатство своего нового жилища. Даже перила лестницы были обшиты дорогим бархатом. Вся мебель дубовая. На полу расстелена красная ковровая дорожка. На стенах огромные картины. По углам изящные вазы с цветами.
Когда они поднялись на четвёртый этаж, Зара стала считать от одного до десяти, чтобы утихомирить бешеное сердцебиение. Они шли всё дальше по коридору, но Зара начинала задыхаться и паниковать. В какой-то момент её тело отказалось продолжать путь. Зара встала как выкопанная посередине помещения. Свет здесь был приглушённым и в основном исходил от горящих подсвечников. Аделина тоже остановилась и внимательно посмотрела на девушку. Заре показалось, что женщина была готова к любой её выходке.
— Если хотите, мы можем немного подождать…- снисходительно произнесла Аделина. Зара отчаянно закивала головой, хватаясь за единственную возможность оттянуть неизбежное. Она стояла на месте, будучи не в силах пошевелиться и пересилить себя. Всё её тело покрылось мурашками и начало вздрагивать. Карие глаза переполнились влагой.
— Ну что вы, мисс… — Аделина подошла к ней вплотную и Зара не выдержала наплыва эмоций. Девушка зажмурилась, давая волю горьким слезам. Заре казалось, будто водная пучина погладила её. Судорогой сводит конечности. Аделина приобняла девушку, которая безутешно рыдала. Возможно, для неё такое поведение Зары казалось странным. Но, искренние переживания и эмоции этой юной девушки, не могли оставить Аделину равнодушной.