Его губы снова коснулись моих губ, побуждая ответить на ласку. Они были горячими, обжигающими, как и его глаза… Где-то в глубине души эти губы пробудили искру желания, в перемешку с горечью и болью. Агнар погладил мою щёку в то время как его губы и язык ласкали мой рот. Я закрыла глаза и несколько секунд ни о чем не думала. Через мгновение я снова попыталась вырваться из его объятий, чувствуя, как его горячий влажный язык раздвигает мои губы, разжимает зубы, наполняет рот сладкой негой. Его руки ласкали бёдра поднимаясь, все выше, пока не легли на грудь. Я не шевелилась под тяжестью тела супруга, а его руки все продолжали гладить и ласкать моё тело. Не следовало бы касаться его тела, сдаваться, сгорать в этом пламени…Но я не устояла перед искушением, ибо он положил мою дрожащую руку к себе на грудь, туда, где словно гром стучало его сердце.
Я не успела даже заговорить или пошевелиться, как острая боль пронзила моё нутро. Вскрик вырвался из горла, а щёки обожгло слезами, прыснувшими из глаз. Он просто протаранил меня! Казалось, он целиком заполнил меня, погрузился так глубоко, что я вскрикнула, боясь умереть. Потом отступил и вновь заполнил образовавшуюся пустоту. Всё это превратилось в нечто безрассудное, почти безжалостное и дикое. Я захотела избавиться от этого раздирающего чувства, рвалась и пыталась хотя бы отодвинуться, но не смогла. Тихие всхлипы сменились паникой и плачем, которые, казалось, совершенно не волновали моего мужа.
То, что раньше мне показалось лаской, превратилось в яростное отмщение. Я несколько раз проваливалась во тьму и ничего не чувствовала, а когда возвращалась, вновь оказывалась во власти его сумасшествия и звериной страсти. Потеряв счёт времени, я просто принимала всё уготованное мне и даже не дрогнула, когда он перевернул меня на живот. Я облизывала солёные от слёз губы и проклинала тот день, когда появилась на свет.
Часть 11.
Зара.
Я ничего не чувствовала, кроме глухой пустоты. Она заглушала даже биение моего сердца. Все краски померкли и я осталась на перепутье. Я сидела у изголовья кровати, прижав к животу согнутые колени и обхватила их руками. Спутанные волосы закрывали голые плечи. На вид я была равнодушной, но внутри молилась, чтобы он поскорее убрался прочь.
Он сидел на полу, уперевшись спиной о бортик постели. Так протекали минуты и казалось эта тишина въелась в нас обоих. Я не плакала. Лицо и глаза уже высохли, остался только глубокий порез на душе, который чуть-чуть кровоточил и напоминал о случившемся. Я чувствовала себя втоптанной в асфальт, раздавленной и потерянной.
Я больше не боялась. Даже если бы сейчас бросил меня в подвал, в тюрьму или на съедение дикими животными, наверно, я даже не уронила бы слёз. Почему-то казалось, что он способен на что-то подобное. Его имя вертелось где-то на краю сознания, но мозг упрямо отказывался подпускать его ближе и я не могла произнести его. Неожиданно он обернулся, словно почувствовал, что я наблюдаю за ним. Мне пришлось срочно опускать глаза. Я не хотела его видеть и слышать. Попросить уйти тоже не могла. Слёзы закончились, поэтому я просто зажмурилась и низко склонила голову.
Всё пройдёт.
В комнате появился какой-то шум. Я продолжала не шевелиться и услышала как ко мне направляются шаги. Боже, я лучше провались сквозь землю, чем снова позволю ему дотронуться до себя. Ненавижу! Всего час назад он расписался в своём бессилие и испоганил всё то хорошее, что я думала о нём. Теперь я поспешила открыть глаза, поскольку шаги почти поравнялись со мной. Я почувствовала напряжение всеми струнами души. И как только рядом возникло его сбивчивое дыхание, я отшатнулась в сторону. Лейдлоу сделал то, чего я не могла ожидать. Была почти уверена, что он решил продолжить и поэтому подошёл, но мужчина резко упал на колени. От этого звука я вздрогнула и застыла на месте. Тишину моментально всколыхнул его осипший, испуганный голос.