— Прости меня, Зара… Прошу тебя, прости меня. Прости! Прости меня…— словно в бреду повторял мой муж и схватился за мои руки, будто находился на краю пропасти и боялся упасть.
— Ничтожество…Какое же я ничтожество! Прости меня… Умоляю, Зара… Прошу тебя, скажи что-нибудь… — его голос молил, но я ничего не почувствовала. Только отдернула свои ладони, которые он прятал в своих руках. Он сразу отпустил, но пододвинулся ближе и уткнулся лицом в моё плечо, издав досадный и крайне болезненный стон.
Теперь он понял, что я была ему верна, но слишком высокой ценой…Он тяжело дышал и я слегка повернула голову, чтобы посмотреть на него. Агнар протянул руку, чтобы дотронуться до моего запястья, но на пол пути его ладонь замерла. Я заметила, что он дрожал. Агнара как будто сотрясало судорогой. Так и не дотронувшись до меня, ладонь Агнара сжалась в кулак. В отличие от меня, ничего не чувствующей и находившейся в какой-то апатии, Агнар казался разбитым и истерзанным. Я почувствовала неприязнь от того, что он находится рядом и дёрнула плечом, освободишь от близости мужчины. Агнар не попытался вернуть меня, но оставался на месте. Он смотрел на меня, как смотрит человек на сорванный им и завядший цветок, в котором он с трудом узнает красоту, за которую он сорвал и погубил его.
— Зара…— ошарашенно прошептал Агнар, словно не узнавал меня. Он постоянно делал глубокие вздохи, будто не мог надышаться.
— Уйди…— единственное, что я смогла произнести. К моему удивлению, Агнар тут же встал и вышел из комнаты. А я закрыла глаза и, превозмогая недомогание, скинула на пол все простыни и одеяла. Меня охватило такое дикое омерзение, будто я лежала в луже. Оставшись на пустой кровати, я легла, сжавшись в комочек и попыталась хоть немного прийти в себя.
Агнар.
Адская боль разрывала душу. Когда развеялся туман и осталась лишь реальность. Как будто на сердце появилась тяжкая ноша. Я плохо помнила всё что произошло, словно был очень пьян. Единственное, что смог запечатлить мой разум — это сводящая с ума нежность её кожи и сладкий вкус губ. Но, вспоминать об этом было запрещено. Она сказала, что я чудовище… Да, она права. Да я и есть самое настоящее чудовище!
Я не должен был делать этого. Не должен был так выходить из себя. Я ведь не хотел. Уже собирался уйти. Сначала я думал, что всего-навсего напугаю её. Зара всегда вызывала такие чувства, из-за которых о ней хотелось заботиться. Но, в какой момент мой разум, словно по щелчку отключился?! Чтобы Зара ни сделала, она не заслуживает жестокого обращения! Боюсь, не хочу оставлять её одну. Зара смотрит на меня пустыми, прозрачными глазами и я знаю, что она думает обо мне. Ненавидит…
Теперь ей будут противны не только прикосновения, но и моё нахождение рядом с ней. Она дёрнулась, когда я прижался к её плечу. Отодвинулась, давая понять, что чувствует отвращение и обиду. Я знал, что это так, поэтому больше не трогал её. Хотелось выть от бессилия и боли. Я просто подавил Зару своими чувствами… Навсегда вселил в её сердце страх. А она молчит, тихонько сидит и не двигается. Лучше бы она кричала на меня, проклинала, ударила, да что угодно… Я бы все принял и тогда, возможно, наша боль хоть немного утихла.
Я ухожу, как только она просит меня об этом. Оставляю дверь приоткрытой и спускаюсь вниз на первый этаж. Дойти даже до середины оказалось трудной задачей. Сажусь на пол прямо на лестнице, благо, что за спиной стена. Потому что абсолютно нет сил. Я с головой погрузился в воды отчаяния и собственной вины. Самое страшное, так это что я сожалел лишь о том, что вовремя не остановился. Заставлял себя отматывать время назад и думать, что вообще не стал бы подходить к Заре. Но, не мог… Я словно оказываюсь в раю каждый раз, когда прикасаюсь к ней… Даже через её боль и сопротивление, я наслаждался её близостью и податливостью. И ненавидел себя за это. Неужели я действительно так жесток?!
Поднимаюсь и иду обратно наверх. Вхожу в свой кабинет. Пытаюсь разобраться в случившемся, меряю шагами помещение. Я спустил злость и ярость, обиды, но на душе мне не стало легче. Наоборот, только хуже. Я испытывал чувство, подобное тому, какое испытывает человек, когда, получив вдруг сильный удар сзади, с досадой и желанием мести оборачивается, чтобы найти виновного, и убеждается, что это он сам нечаянно ударил себя, что сердиться не на кого и надо перенести и утихомирить боль.