— Благодарю за вашу милость и щедрость. Мистер Агнар, вы достойный человек. Мне действительно очень больно из-за такой несправедливости. Очень жаль, что Зара так и не смогла впустить вас в своё сердечко…
— Зато она уже не покинет моё… — печально усмехаюсь.
Стоять здесь теперь кажется глупостью. В моей душе будто что-то надорвалось, лопнуло и исчезло. Выйдя за порог, я как вкопанный встал на месте. Такая жуткая, равнодушная пустота запомнила разум и душу. Вот как кончается мир — шепотом, а не грохотом взрывов. Вспоминаю каждый её шаг, улыбку, взгляд, звук походки. Сладкой грустью, тихой, прекрасной грустью обвеяны мои последние воспоминания. Но я больше не причиню ей горя. Я ухожу один… молча… так было угодно ей.
Часть 12.
Зара.
Если я сделаю шаг вперёд, то сразу провалюсь и буду обречена на бесконечное падение в голубую бездну. Женщина слабее всего, когда любит, и сильнее всего — когда любима. Иногда безнадежность хватала меня за горло.
Приход Агнара застал меня врасплох, хотя я ждала, что он приедет. Но, я подозревала, что он ворвётся сюда и просто потащит меня обратно, в который раз вбивая в мой разум мысль о том, что я принадлежу ему. Но, ничего такого не произошло. Я стояла у окна и смотрела на то, как по стеклу капают капельки дождя. Выходить из комнаты было страшно.
— Он ушел. — послышался усталый голос отца, — И, скорее всего, уже не вернётся.
Я повернулась к нему и посмотрела с неким разочарованием. В душе услышанное отзывалось болью. Я действительно больше никогда не увижу его… Жалко затрепетало сердце, но не от радости. Я вообще не ощущала её, хотя думала, что смогу обрадоваться. Агнар исчезнет из моей жизни… Эта мысль больно била в самые уязвимые участки души. За несколько дней без него я успела впасть в уныние, а что будет дальше? Боже, я и подумать не могла, что буду страдать без него.
— Дорогая, всё хорошо? — отец подошёл и обнял меня. Я усердно закивала, хотя в душе сияла дыра, — Ох, моя бедная девочка… Мистер Агнар сказал, что всё равно будет оказывать нам помощь.
Я чуть отстранилась, чтоб посмотреть отцу в глаза. Вдруг захотелось узнать ответ на один вопрос. Мне показалось, что я задохнусь, если не узнаю. Грусть разъела изнутри и я говорила охрипшим шёпотом.
— Он… Как он? — только и смогла выдавить из себя. Отец, красноречиво скривившись, покачал головой. Я отвела взгляд, обхватывая себя руками.
— Плохо. Бледным был. В точь-точь, как ты…- по-доброму усмехнулся отец, а я резко вскидываю глаза и выжидательно смотрю на отца. Жду, сама не зная чего. Чувствую, как ускоряется мой пульс, по телу пробегается мелкая дрожь. Это означает, что…
— Плохо вам друг без друга. — бесцветно констатирует отец и я ужасаюсь подобным умозаключениям.
Вопреки страхам я делаю шаги на тонком канате. Не смотрю вниз. Только вперёд. Сейчас надеюсь исключительно на себя. Всё в моих руках. Дождись меня, до будущего осталось несколько шагов… Спрятаться от себя невозможно. Бежать куда-либо бессмысленно. Всё равно боль вернёт обратно. Вернёт туда, где начинаются следы безнадёжности. Время примиряет с собой. Встаёт перед тобой зеркалом, заживляя в отражении шрамы сердца. Смотришь на себя и, сквозь паутину отчаяния, понимаешь, что хочешь идти дальше. Жить, верить, снова ждать. Улыбаться кудрявым облакам. Ни одна боль не способна отвернуть человека от жизни. К любой запертой двери найдутся ключи, которыми её можно отпереть…
Осознав, что мои щёки стали влажными, я начала вытирать лицо. Я… Я не понимала, что чувствую. Одно я знала точно. Меня до жути сильно тянуло к нему. Странная связь, когда будучи рядом хочется сбежать, а в разлуке невозможно спокойно дышать. Он нужен мне. Нужен, как воздух. Не могу без него. Поймав себя на такой шокирующей мысли, я медленно осела на пол и заплакала. Прошло время и мы сели обедать. У меня совершенно не было аппетита. Виола стояла у окна и что-то там рассматривала. Отец пообедал и отправился в свой кабинет, а я не смогла впихнуть в себя ни одного кусочка. Все эти дни у меня не получилось расслабиться. Я ощущала себя не в своей тарелке.
— Какой он всё-таки красивый! — через умилительную улыбку выдавила сестричка.
— О ком ты? — недоумевающе поднимаю на Виолу глаза.
— Твой муж, Зара…— вздыхает сестра. Я закатываю глаза, а потом в сознание врезается догадка и я, неожиданно для себя, вскакиваю на ноги и подхожу к окну. Становлюсь рядом с сестрой и, всматриваясь на улицу через окно, чувствую как холодеет душа.