— Господи…— роняю ошарашенным голосом, — Отец сказал, что он ушел. Когда они говорили?
— Примерно часа два назад. — пожимая плечами, отвечает Виола. А мне становится дурно. Он так и просидел на скамейке всё это время…под дождём. Не знаю, почему, но я обрадовалась… С великим волнением я бросилась на улицу. Как только оказалась на пороге, мой взгляд приковался к Агнару и я задышала чаще.
Он низко склонил голову и казался неживым. Он был словно измученной и отстраненной версией самого себя. Благо, что дождь почти прекратился и я смело подошла к мужу. Он не шелохнулся. Только оказавшись совсем близко, я вдруг поняла, что он промок до нитки и мелко дрожал. Потом он медленно поднял голову, и его взгляд мне не понравился. Он словно только что выплыл из тумана. Короткие вздохи, давались ему с трудом и очень быстро обрывались. Агнар смотрел на меня так, как будто пытался удержать связь с реальностью. Но, я видела, что он медленно уплывал. Я даже не была уверена, понимает ли он, что происходит…
— Агнар…— бегло оглядываю его, опускаясь на колени, а он внимательно смотрел на меня. Я слегка прижала ладонь к его плечам и с ужасом осознала, какой жар исходит от него. Я словно прикоснулась к печи. Даже через одежду чувствовалось, что он горит.
— Боже, Агнар… Ты загонишь себя в могилу. — не думая, осуждаю его и пытаюсь не паниковать. Не знаю, что делать. Разум бьётся в истерике. Он закрывает глаза и неопределенно качает головой. С тяжёлым вздохом роняет голову мне на плечо. Замирает, лишь иногда дёргаясь и, когда это происходит, я машинально хватаюсь за его плечи, в надежде что до судорог не дойдет.
— Зара… Вернись ко мне. — его тихий, мрачный голос сорвался на мучительный стон. Четыре слова, но в них было столько мольбы и боли, что язык не повернулся что-то сказать.
— Не оставляй…меня… Я не могу без тебя…- он не унимался, тяжело дышал и почти терял сознание. Я чувствовала, как он расслабляется и падает на меня. Попыталась удержаться в той же позе и не растянуться на земле. Крепко обхватила его плечи и осторожно погладила по голове.
— Всё… Я вернусь. Мы сейчас поедем домой. Слышишь?! Агнар…— мой голос ожидаемо сорвался. Мы оба были уставшими и изнеможенными. В карете Агнар беспокойно задремал, часто вздрагивая. Благо, что мне помогли. Аделина и ещё несколько слуг окружили нас и уже через полчаса Агнар лежал в своей постели, а рядом принялся колдовать лекарь. Я стояла в метре от происходящего и напряжено следила за каждым движением Дагласа. Не знаю почему, но я должна была убедиться сама, что он всё сделает правильно.
— Ох, что он делает?! — вздыхал лекарь, — Что здесь вообще происходит, госпожа? Как он умудрился подхватить такую простуду?
— Так вышло… Просто он сидел под дождём, два часа…- сказала, а у самой дрогнуло сердце.
— Боже ты мой! Значит так, я оставлю здесь всё, что необходимо. Агнару нужен уход, покой и крепкий сон. Можете позвать слуг… Карета всё ещё запряжена, если хотите вернуться домой…
— Я уже дома. — выдыхаю и натыкаюсь на подозрительный взгляд Дагласа, — Я буду здесь, не нужно больше никого звать. Если что, Аделина всегда рядом.
Он просто кивнул и, подойдя ближе, холодными глазами посмотрел мне прямо в лицо. Я почему-то занервничала и даже немного отступила назад.
— Вы, госпожа, вправе решать самостоятельно… Но, скажу вам одну вещь. Так всего лишь совет. Одолевайте ненависть любовью, неправду — правдой, насилие — терпением.
После этих слов я замерла, затаив дыхание. Даглас собрался и ушёл, а я продолжала неподвижно стоять напротив спящего Агнара и размышляла над услышанным. Хотелось сделать вид, что я ничего не понимаю, но это было бы откровенной ложью.
Я тихонько подошла к постели и долго колебалась, однако всё же протянула руку и дотронулась до его лица. Жар до сих пор не спал. Сон Агнара был беспокойным, он часто судорожно вздыхал и издавал болезненные полустоны. Его кожа казалась неестественно бледной, волосы были влажными, на лице проступали крохотные капельки пота. Я не хотела доводить до такого абсурдна. Я не должна была так поступать. Агнар берёг меня и сдувал пылинки, пока я сама ни испортила всё. Винить себя можно было сколько угодно, но это вряд-ли сейчас поможет. Агнар не приходил в себя всю ночь. Я сидела рядом, прислушиваясь к его беспокойному дыханию, когда жар поднимался я делала холодный компресс. Я не чувствовала усталости, только непроходящую тревогу. Я словно бреду на все четыре стороны, закалённая морозом. Крепкая, как паутина на ветру. Свисающая до земли. Я всё ещё как-то держусь. Нас часто ждут именно там, куда мы возвращаться не хотим. Парадокс! У меня в груди что-то громко щелкнуло, звук, отдаваясь эхом в душе, распространился по всему пространству этой темноты. Я опустила голову и не смогла сдержать слез, которые полились из глаз океаном несбывшихся надежд и жалких разочарований.