Часть 13.
Зара.
Лето было на удивление холодным, но замечательным. Я не могла нарадоваться, видя как с каждым днём мой муж набирался сил и выздоравливал. Наверно, именно события минувшей недели запомнятся мне на всю жизнь. Ведь каждое утро мы с Агнаром завтракали вместе на балконе. На столе всегда стояла ваза с полевыми цветами. Мы учились слышать друг друга. Встречали рассветы и провожали закаты. По вечерам мы обычно проводили время вдвоем в гостиной. Бывало, что выбирали какую-то книгу и читали её поочереди по несколько фраз. А однажды Агнар захлопнул книгу и, устремив печальный взгляд на камин, прочёл наизусть неизвестные мне строки произведения. Мы сидели рядом прямо на полу, боком друг к другу. И это было так по-домашнему…
Я иногда в тиши мечтаю,
Что мы сидим спина к спине.
Тепло твое я ощущаю,
Дыханье слышу в тишине.
Твой голос, что всегда узнаю,
Глубокий, нежный, манит ввысь.
И может оттого желаю,
Чтоб все мечты твои сбылись.
А я в блаженстве утопаю,
Тепло и радостно в душе.
Нет лучше ничего, я знаю!
Чем так сидеть спина к спине…
— Я ничего подобного раньше не слышала. Чьи это стихи?
Я слушала, прокручивала эти слова в своей голове всё снова и снова. Мне всегда нравился его голос, такой тихий, шуршавый, проникающий в глубины моей души. Неожиданно для меня Агнар смутился. Он повел головой, до бела сжал губы и мне показалось, что всеми силами сдерживал улыбку. Боже мой! Я никогда бы не подумала, что он увлекается таким творчеством.
— Очень красиво… — немного поразмыслив, говорю я, — Действительно, у тебя есть талант! Я и не подозревала…
— А что ты думала обо мне? — неожиданно спрашивает Агнар, — Каким я тебе казался?
— Какое это имеет значение? Мы ведь уже всё узнали друг о друге. Зачем ворошить прошлое, Агнар?
— Разве мыслима любовь, если мы не озабочены тем, каков наш образ в мыслях любимого? Когда нам становится безразлично, каким нас видит тот, кого мы любим, это значит, мы его уже не любим.
— Ты для меня человек — загадка! — тише обычного призналась я, — Каким-то чудом мы встретились и, видимо, небесам было угодно, чтобы мы соединились. Теперь я постоянно узнаю о тебе что-то новое и удивляюсь, пытаюсь привыкнуть, понять. Я стараюсь не оглядываться назад, чтобы впереди всё было иначе.
— Ты очень сильная. Я никогда не встречал таких женщин! — с восхищением произносит Агнар. Я взглянула на него и чуть не утонула в глубине цветочных глаз, но позади нас послышался грохот. Агнар дёрнулся. И я прилично испугалась. Звук был громким и доносился с верхних этажей.
— Что это было? — прислушиваясь к наступившей тишине спросила у Агнара. Однако, он настороженно глянул на меня, потом устремил взгляд на лестницу и спешно поднялся на ноги. Агнар выглянул в окно и затем начал подниматься на второй этаж. Я не смогла сидеть на месте и пошла за ним. Мы разошлись. Я отправилась к нашим комнатам. Всё это было как-то подозрительно. И вдруг меня обдало жуткой волной холода. На полу лежала служанка в луже крови. Её лицо было бледным, на шее виднелся глубокий порез. Не выдержав такого, я закричала во всё горло. Ноги стали ватными и я медленно сползла на пол. Господи, никогда прежде не ощущала такого дикого ужаса.
— Проклятье…- взволнованно и серьёзно произнёс Агнар, подхватывая меня и отворачивая от несчастной девушки. Я вцепилась в его руку, чувствуя, как силы и здравый смысл медленно, но верно покидают меня. Из горла вырвалось надломленное, мучительное мычание. Меня затрясло. Перед глазами всплывала жуткая картина бледной, мёртвой девушки. Мне нужно было срочно подышать воздухом.
— Господин, госпожа, где вы? Что произошло? — крик Аделины не дал мне провалиться в тьму.
— Бог мой, милосердный! — женщина прижала ладонь к губам и ухватилась свободной рукой за ручку двери, — Ах, как же это так?! Что…что тут случилось? Кто?
— Это я должен спрашивать об этом! — рявкнул Агнар, прижимая меня к себе.
— Агнар, мне не хорошо…- бормочу, отодвигаясь от него и убегаю прочь.
На улице я хоть немного прихожу в себя, дышу свежим воздухом, но резко сталкиваюсь с напряжеными мыслями по поводу несчастной девушки, что нашла здесь свою смерть. Мне было не по себе. Мороз по коже. Когда тошната и ужас проходят, в гостиной Аделина напоила меня каким-то отваром и я постепенно чувствовала как по телу разливается тепло, а в душе восстанавливается покой. Всю ночь в нашем поместье было неспокойно. Прибыли военные. Это был настоящий кошмар. Я не была в состоянии отвечать на их вопросы. Благо, что заметила знакомые лицо. Муж Виктории, Герберт, неторопливо подошёл ко мне, явно намереваясь поговорить. Он присел на диван рядом со мной и жестом велел Аделине оставить нас наедине.