Возвращаюсь и касаюсь широкой резинки колготок. Поддеваю пальцами и сосредоточенно стягиваю. Ее кожа холодная. Но не насколько холодная, как я ожидал. Или это из-за моей температуры я ощущаю ее иначе?
Колготки отправляются на стул, остается лишь нижнее белье. Сжимаю зубы и касаюсь ее плеча, чтобы посадить.
- Ничего себе, она действительно не просыпается, и как долго эффект длится? – слышу за спиной знакомый голос и тут же подпрыгиваю от неожиданности.
- До рассвета, - оборачиваюсь и хмуро смотрю на фамильяра. Сожрать бы его, да может еще пригодиться.
Я думал, что буду ощущать что-то неприятное от взгляда постороннего на нее, но я не чувствую ничего, кроме легкого раздражения. Потому что знаю, что его взгляд ни к чему не приведет? У людей это работает иначе. Хотя я бы напрягся, если бы смотрел другой дракон, а Рамон всего лишь мышь.
- Значит, я тоже успею поиграть с ней? – с интересом наклоняется. – В качестве моральной компенсации за страдания.
- Даже если бы я позволил тебе, - тихо усмехаюсь. – Ты умрешь, если попытаешься.
- Правда? – улыбается без страха. Не верит мне? – Мне всегда было интересно почему. Вы драконы ведь такие скрытные.
- Все просто, - улыбаюсь в ответ. – Ее маточная труба покрыта крепкой, острой, как бритва, чешуей, и она искромсает все, что попытается проникнуть в матку.
- Оу, - отклоняется, осознав опасность.
- Так что, если попытаешься, с большой вероятностью умрешь от потери крови и точно лишишься члена, - сообщаю ласково, наблюдая за изменениями на его лице. – И драконица сама этот процесс никак не может контролировать.
- Раз она кромсает все, что пытается проникнуть, как ты останешься жив? – морщась, смотрит на меня.
Глава 40.
- Тут тоже нет ничего сложного, - загадочно улыбаюсь. – У меня тоже есть чешуя, но обратная. Я тоже искромсаю все, к чему прикоснусь.
- Значит, вы будете драться, как два все кромсающих хищника? – удивленно поднимает брови.
- Что-то вроде, - киваю. – Когда я войду, мы не искромсаем друг друга, благодаря защите, но наша чешуя вступит в конфликт, потому что у каждого дракона рисунок чешуи уникален.
- И чем этот конфликт закончится? – спрашивает с интересом, и я перевожу взгляд на лежащую рядом драконицу.
- Я силой приведу рисунки чешуи в соответствие, чтобы они больше не вступали в конфликт.
- Звучит… болезненно, - снова морщится.
- Говорят, боль адская, а на изменение рисунка потребуется около часа, - улыбаюсь спокойно.
- Ужас какой, - складывает руки на груди.
- Нам приходится усыплять дракониц, чтобы оградить их от боли, - ласково смотрю на нее.
- А они сами-то в курсе, насколько опасны? Их ведь вообще в общество выпускать нельзя.
- Их учат тому, что их связь с другими видами опасна, остальное могут узнать лишь сами, - произношу спокойно и опускаю взгляд на свои ноги. - Приложить достаточно сил и выдержать боль, это не самое страшное.
- Неужели есть что-то еще? – понижает голос, и я провожу пальцем по ее коленке, отрешенно улыбаясь.
- Все это время нужно сохранять возбуждение.
- Оу, - звучит сочувствующее. – При такой боли это будет очень сложно.
- Для тебя да, - перевожу взгляд на него.
- С чего это? – поднимает брови.
- Ты достаточно искушен для того, чтобы не тратить время и силы на этот ритуал, чтобы потерять интерес к драконицы после первых капель крови.
- А точно, ты же и женщин-то не видал никогда.
- И не просто так, - перевожу взгляд на тонкую светлую кожу драконицы. Все ради одного дня.
- Ладно, от меня еще что-то нужно, или ты справишься сам, а я возвращаюсь на вечеринку? – резко вспоминает о собственной жизни.
- Да, сними мерки с ее платья, нужно будет подготовить на замену красное, - киваю в сторону стула.
- А чем тебе белое не угодило? – спрашивает отрешенно, но подходит и берет платье.
- Когда драконица выходит замуж, она меняет цвет своей одежды, - объясняю спокойно. – Сейчас она носит белый — цвет своей семьи. Потом будет носить красный — цвет моей.
- Кстати, она же, вроде, тебе не жена, а невеста, не рано ли ты насильничать начал?
- Она станет женой, как только мне удастся зачать наследника.
Глава 41.
Через пару минут Рамон уходит, и мы с Мирой снова остаемся наедине, но настрой уже сбит. Перевожу взгляд на ее стройное светлое тело. Нужно узнать, сколько времени до рассвета. Беру телефон и смотрю движение солнца. Осталось чуть больше двух часов. Хорошо, можно особо не торопиться.
Поднимаюсь и расстегиваю пуговицу брюк. Мои руки дрожат, но для меня это уже привычно. Игнорирую дрожь и стягиваю штаны, обувь, а затем и футболку. Даже находясь в метре от нее ощущаю прохладу от элемента льда. Неужели обычные люди его не замечают? Или это от того, что моя температура выше из-за элемента пламени?