Опускаю ноги на пол и еще раз касаюсь собранной сумки для успокоения. Очень скоро я покину этот дом. Надеюсь, уже сегодня. Нет смысла затягивать турнир, исход которого уже предрешен. И мне нет смысла оставаться здесь после того, как получу право на брак.
Натягиваю тренировочной костюм из драконьей кожи. Да, он немного неудобен и странно носить одежду из кожи предшественников, но он единственный может сохранить свою форму после перевоплощения, а во время сражения перевоплощаюсь я множество раз. Оставаться без одежды на камерах совсем не хочется, да и подхватить заразу так можно.
Неспешно умываюсь и иду в столовую. В жилой зоне бардак, как и ожидалось. Кто-то что-то забыл, кто-то проспал, кто-то что-то потерял. Прохожу мимо по краю коридора и захожу в на удивление пустую столовую. Кроме меня здесь лишь отец и пара слуг.
- Доброе утро, Дейнкур, - мельком улыбается при виде меня. Недолго тебе осталось сидеть на этом месте, и ты прекрасно знаешь об этом. Только не сопротивляйся, пожалуйста, я не хочу тратить силы на поддержание твоей жизни, пока буду перегрызать тебе горло.
- Доброе, - отвечаю тихо и сажусь поодаль. Мне приносят стейки, яйца, салат и кофе. Беру в руки приборы и начинаю аккуратно разрезать стейк. В доме белого клана наверняка следят за этикетом, там ведь нет толпы неуправляемых болванов.
Что-то я слишком зациклился на белой драконице. Да, признаю, мне хочется заполучить ее, но, если мне достанется зеленая, я приму и ее с благодарностью. Глубоко вздыхаю, заставляя себя подавить возмущение. Успокойся, ты не имеешь права выбирать. Не имеешь права желать. Будь благодарен за то, что есть.
- Похоже, твои братья сегодня останутся без завтрака, - негромко замечает отец, прислушиваясь к беготне в жилой зоне. Смотрю на закрытую дверь и вспоминаю о Шане. Неужели он боится выйти из комнаты из-за снующих по коридору?
- Шанде появлялся? – вопросительно смотрю на отца.
- Из всех братьев тебя лишь он беспокоит? – поднимает бровь.
Коротко вздыхаю. С чего бы этим болванам меня беспокоить? Да мне только легче станет, если они вдруг исчезнут.
- Он единственный, кто не занят подготовкой к турниру, - заставляю себя ответить спокойно. Наверняка мой гневливый нрав напугает Миранду.
Честно говоря, большую часть времени на этой неделе я потратил вовсе не на изучение информации и доступных к спариванию драконицах, а на медитацию. Перестройку своего сознания на существование в иной реальности. В которой мне нужно будет стать открытым, честным, доверчивым, милым, добрым, терпеливым и нежным.
Я ведь не могу разом переключиться с закрытого и раздражительного на открытого и милого. На это нужно немало внутренних ресурсов потратить, и я лучше подготовлюсь заранее, чем потеряю свою возможность на продолжение рода.
Глава 8.
- В последнее время ты стал куда спокойнее, это лучше… для семьи, - поднимает свой бокал сока и отпивает немного.
Для семьи? Да, точно. Он говорит о ребенке. Я прекрасно знаю, какими раздражающими могут быть дети, и своего собственного ребенка я не смогу игнорировать также, как братьев. Но до ребенка еще далеко, я успею подготовиться получше. Пока что мне нужно наладить отношения с невестой.
- Шанде не заходил, отнесешь ему завтрак? – смотрит на меня вопросительно.
- Из всех детей, ты предложил отнести завтрак именно ему? – не удерживаюсь от колкого замечания. Отец прекрасно знает, что из-за его жадности погибла мама, из-за его жадности Шан не может стать полноценным здоровым драконов, как его братья.
- Ты ведь спросил про него, - опускает взгляд, словно смирился с его судьбой.
Закрываю глаза и заставляю себя успокоиться. Поведение отца не побеспокоит меня больше. Уже сегодня он станет прошлым днем. Навсегда останется лишь одной из страниц в истории драконов.
- Не боишься, что твоя еда может быть отравлена? – спрашивает внезапно. – Ослабить соперника перед турниром – классический прием.
Смотрю в свою тарелку. Первый раз меня попытались отравить, когда мне было шестнадцать. Тогда я едва не умер, провалялся несколько дней без сознания, еще несколько дней в лихорадке. Но яд был не особо сильным, мне удалось выкарабкаться.
Тогда помочь мне было некому. Братья меня ненавидели, побочные ветви тоже. Мать была мертва. Отец пустил все на самотек. Смотрел на то, как его наследник умирал. Хотел узнать, достаточно ли я силен, чтобы справиться с ядом. Увидеть, что я буду делать, когда оправлюсь.
После того отравления, у меня совсем поехала крыша. Я не мог есть, не мог смотреть на окружающих, не мог никому доверять, думал о суициде. Вокруг было слишком много желающих моей смерти и никого, кто бы хотел ее предотвратить. Я не знал, кто именно отравил меня, да и не хотел знать. Это был кто угодно и его личность не имела значения. Я просто… потерял всякую связь с миром.