— Нет, — ответила я, взяв бокал с вином и делая глоток. Мне едва удалось проглотить под въедливым взглядом Немирова.
— И опять лжешь, — констатировал он. — Ты ешь, — он взглядом указал на блюдо.
— А вы могли бы так не смотреть на меня?
— Не могу. В том-то и проблема. Для меня вообще трудно все, что связано с тобой.
— Вам так редко отказывали? — спросила я, разделывая креветку и отправляя ее в рот.
— Не в этом дело.
— А в чем же?
— Это сложная тема, — сказал он серьезно.
Складывалось впечатление, что я сейчас говорила с другим человеком. Незнакомым мне. Не было нахальной ухмылки, кобелиного взгляда, но это продолжалось недолго, минуту или две.
— Передай тарелку с устрицами. Не хочу тебя разочаровать, Р-р-рада, — сказал он. — Все же в моем возрасте глупо отказываться от стимуляторов.
Вот как можно за секунду испортить впечатление? Мне даже показалось, что Немиров не так примитивен и отвратителен в своей самовлюбленности. Ошиблась.
— Пожалуйста, Давид Романович.
Подлецу шло все. Он ел устрицы и не терял ни капли мужественности. Скорее он их не ел, а выпивал. Опрокидывал, как рюмку горячительного, открывая мощную шею с татуировкой по левой стороне.
— Так что там с мясом? — спросил он в никуда. — Твое присутствие провоцирует во мне голод.
— Звучит пугающе.
— Замещение, Рада. Я бы с удовольствием утолил голод тобой, но люблю, когда секс происходит по обоюдному согласию. Меня не заводит игра с жертвой.
— И после этого разговора вы хотите, чтобы я согласилась с вами ехать в одном автомобиле?
— Так я только что сказал, что буду паинькой.
— А я должна поверить в обещания?
— А когда я обманул? — спросил он, не забывая при этом нахально улыбаться. — С тобой я честен на любых этапах нашего знакомства, Рада.
— Манипуляция и знания того, что мне не остается выбора не есть честность, — отчеканила я, подхватывая кусочек тунца и заставляя себя съесть его. Я не доставлю господину Немирову такого удовольствия, как растерянность. По крайней мере, попытаюсь не доставить.
— Ну а как мне еще обратить на себя внимание?
— Поверьте, вы обращаете на себя внимание, — шепнула доверительно, продолжая есть. И, к удивлению, я даже стала различать вкус морепродуктов, а не просто заталкивать их в рот и проглатывать. — Да вы и сами, Давид Романович, это знаете.
Мужчина повел красивой бровью, отпил воды из стакана.
— Высокий мужчина с хорошей фигурой никогда не останется без женского внимания. Тут вопрос в другом: кто именно тобой заинтересовался?
Я обернулась, осмотрела соседние столики.
— Брюнетка за нами, вон та девочка с голубыми волосами, корсетом и милым кукольным платьем и прекрасная дама за столиком, где проходит семейный ужин.
Немиров сморщился, изобразил что-то подобное “тьфу-тьфу-тьфу” через плечо.
— Если что, это годовщина смерти ее мужа, — сказал он, передернув плечами и брезгливо вытащив язык. — Я не любитель вдов. Они… навязчивые. Знаешь, когда женщины, избавившись от ярма в виде муженька, обретают свободу и деньги, мало кто распоряжается своей жизнью… достойно.
— То есть возраст вдовы вас не смущает? — спросила я, выглянув из-за плеча Немирова. Прекрасная дама была глубоко преклонная. Но вот взгляд у нее был с чертинкой. Не удивлюсь, если она любительница молодых людей до двадцати пяти. Улыбчивых и миленьких на личико.
— Вряд ли ее кто-то собирается варить, — хмыкнул Немиров. — Вина? — спросил он, когда я некрасиво допила содержимое бокала несколькими глотками.
— Спасибо, откажусь, — я жестом остановила спешащего официанта.
Алкоголь — враг любой женщины, если она, конечно, не планирует горячий вечер. Я не планировала.
— Расскажи о себе, — попросил Давид Романович, поняв, что по собственной воле я не собираюсь поддерживать беседу.
— Я владею студией по организации праздников. Сейчас вошли в моду разводы. Заказывают чаще всего девушки для своих подруг. Иногда и сами жены. Лимузин от ЗАГСА, шампанское, музыка, фотограф, десерты. Мой любимый формат.
— Я бы хотел узнать что-то личное.
Я отложила приборы.
— Ну. Мне тридцать три года, я разведена. Кстати, именно с моего развода и родилась идея заняться организацией. В настоящий момент у меня есть любимый мужчина, — я даже не чувствовала угрызений совести. Дома меня ждал Серканчик. — Но вновь связывать себя узами брака не спешу.
— Звучит как-то обреченно, — на Немирова мои слова не оказали неизгладимого впечатления. Он как пожирал меня взглядом, так и продолжал, не забывая при этом есть мясо.
— Почему же?
— Природой создано так, чтобы женщина искала сильного самца для потомства.