— А вы из этих, Давид Романович, — произнесла я обреченно.
— Из каких?
— Женщина, твое место на кухне.
— Да, я исключительно патриархальных взглядов. В моем понимании мужчина должен нести полную ответственность за семью и свою пару. Она не должна думать о том, чем оплатить счета, на что купить продукты или съездить в отпуск.
— М-м-м, — протянула я. — Звучит очень заманчиво. Ровно до тех пор, пока не придется отчитываться за каждую копейку. А пройдет еще время, и ты становишься скучной и не такой, как была в нашу первую встречу, — я буквально вспоминала слова, что говорил мне бывший, попросив вернуть ключи от квартиры. — Вы наелись? — спросила я, складывая губы в отрепетированной улыбке. — Я бы хотела вернуться к делу, если вы не против, Давид Романович.
— Не против. Едем, — он одним пугающим движением поднялся из-за стола.
— Куда?..
— Я же обещал подвезти до дома. Алкоголь я не употреблял, — добавил он с издевкой, точно угадывая мое возражение.
— Приглашения на кофе не будет, — ответила я, беря сумочку.
Сидеть за одним столом с Немировым в ресторане куда проще, чем оказаться запертой в автомобиле. И это был не тесный седан, а шикарный внедорожник, но возникало чувство, словно мы в опасной близости друг от друга.
Я пряталась за папкой, вцепившись в нее влажными руками и стараясь сосредоточиться на чем угодно, только не на профиле Немирова.
— Вы знаете мой адрес? — поинтересовалась я, когда автомобиль покинул стоянку.
— Конечно. Он же указан в договоре.
— Но я могу там не жить.
— Но живешь, Р-р-рада. Неплохой район, кстати.
— Спасибо. Мне стоит написать подругам, где я и с кем? — свой страх я замаскировала за шуткой.
— Счастье любит тишину, — выдал Немиров мудрость.
Все же он был непозволительно хорош. Отчасти я понимала ту блондинку на столе. Попасть под влияние и магнетизм Немирова было легко. Достаточно забыть, кто он. И посметь понадеяться, что именно с тобой он станет другим. Обязательно! Как в сопливых фильмах. Черствый и нелюдимый превращается в милого обаяшку, бабник завязывает свой член в узелок и развязывает его только перед любимой, а агрессивный социопат, награжденный женщинами ореолом загадочности, обязательно учится уважать. Только в жизни так не бывает.
Глава 5. Рада
— На территорию не пускают посторонние машины, — предупредила я, когда Немиров подъехал к шлагбауму.
— Как у вас все строго, — хмыкнул он. — Что, даже с жильцом не пустят?
— Нет, — соврала я. — Нужно подавать номер заранее.
— Да ты что? Очень строго. Зато посторонних нет.
— Ну да, — подтвердила я, вспоминая яркие эмоции соседки, которая недавно застала голого мужика на детской площадке. — Теперь, надеюсь, подпишем договор? — спросила я.
— Конечно. Только припаркуюсь нормально, а не как олень.
Немиров встал на ближайшее свободное место, заглушил мотор и потянулся на заднее сиденье.
— А где твой дом? Недалеко? — спросил он.
— Не волнуйтесь, Давид Романович, на территории камеры. Мне ничего не угрожает.
— Ну никак не напроситься к тебе на чай, — пробубнил он, поворачиваясь с папкой в руках.
— Только не говорите, что у вас нет ручки, — выдохнула я обреченно.
— А вот нет. А у тебя? — Немиров очаровательно мне улыбнулся.
Мне хотелось рычать и топать ногами. А еще швыряться всем подряд. Желательно в самодовольную мужскую морду лица.
— Я сейчас найду, — пообещала я, выходя из автомобиля.
— Рада, ты куда? — услышала я и взмахнула в ответ рукой.
— Туда, где нет труда, — прошептала и постучала в окошечко сторожки. — Добрый вечер, не одолжите шариковую ручку буквально на пять минут? — спросила я, явно отвлекая мужчину от просмотра футбольного матча.
Он лишь мимолетно взглянул на меня, чтобы, не дай бог, ничего не пропустить.
— С возвратом.
Пластиковый цилиндр покатился по поверхности.
— Не сомневайтесь.
Я чувствовала себя победительницей ровно до того момента, пока не отошла от сторожки.
Немиров принял очередную эффектную позу. Присев на крыло автомобиля, он сложил на груди руки, подчеркивая рельеф предплечий и плеч.
— Ты не сдаешься? — спросил он, когда я шла к нему навстречу, демонстрируя добычу.
— Правила, Давид Романович. У меня правила.
— Это заслуживает уважения.
— Только не нужно льстить. Это не сработает.
— Даже если я скажу, что впервые встретил такую, как ты. И ты для меня особенная?
Я, не скрываясь, закатила глаза.
— Эти слова сделают только хуже. Ничего более банального не слышала.
Немиров неумело разыграл разочарование.
— Проклятье! — рыкнул он. — Выхожу в тираж. Раньше работало.