— Будешь моим лечащим врачом, Рада Артемовна?
— В подростковом возрасте я мечтала быть патологоанатомом, — сообщила я.
Немиров рассмеялся.
— Ну, по крайней мере, полежу перед тобой голым.
— А вам так хочется этого? — я зачем-то продолжила провоцировать мужчину. Провоцировать дома. Где мы наедине и из защитников был только Серканчик, который, судя по тишине, спал.
— Очень. Я же должен зарекомендовать себя с лучшей стороны. А моя скрытая сторона, — он стрельнул взглядом себе в пах, — исключительна.
— Знаете, о чем я сейчас жалею? — поинтересовалась я.
— О чем?
— Что ничего не понимаю в психологии. А было бы у меня образование, думаю, нашла с десяток пунктиков по профессии.
— Я готов попасть к тебе на сеанс хоть сейчас.
— Давид Романович, вам пора, — я попыталась вернуть разговор в нужное русло. — Ещё раз прошу прощения за поведение Виктора. Он выпил. Надеюсь, у нас не будет проблем.
— Никаких, Р-р-рада, — пророкотал мужчина, приближаясь вплотную, притягивая к себе одной рукой и удерживая. — Что ты любишь?
Странный вопрос и близость окончательно дезориентировали. Я превращалась в подтаявшее мороженое, позволяя себе буквально висеть на мужском предплечье и смотреть Немирову в глаза.
— У вас такие глаза, — произнесла я, не в силах оторваться.
— Какие?
— Невероятные, — ответила я, точно не собираясь делать комплименты. Но все, что было у меня в голове, просилось на язык.
— Нравятся?
— Да, — произнесла одними губами. Я не видела ничего подобного. Темная радужка каким-то образом становилась золотистой. Переливалась, пульсировала.
— А что еще тебе во мне нравится? — голос хозяина Ночи звучал гипнотически приятно. Бархатный, обволакивающий, чуточку вибрирующий.
— Губы, — призналась я. — Идеальные для мужчины.
— А еще?
Внутри все противилось. Было ощущение, что я предавала себя. Открывала тайны, в которых не признавалась раньше.
— Руки.
Немиров удивленно вскинул брови.
— Серьезно? — он осмотрел свободную ладонь.
— Да. Я люблю красивые мужские руки. Мужские, — повторила, вкладывая в слово значение. — Не маленькие, с длинными пальцами, но не тонкими, как у девушки, и не толстыми, как сардельки.
— О боги. Если бы я знал, что тебе так нравятся руки, то показывал тебе их при каждом удобном случае.
— И тело…
Я прикусила нижнюю губу, чтобы еще ничего не ляпнуть.
— Моя девочка, так я тебе нравлюсь целиком и полностью, — восхитился Немиров. — А как же ты сопротивляешься. Так яростно. Так самозабвенно.
В голове мелькнула совершенно ненужная мысль про обширный лексический запас у мужчины, который в принципе может обойтись двумя фразами: “Хочу” и “У меня есть деньги”.
— Правила.
Напоминание мне далось с трудом.
— А их так пр-р-риятно нар-р-рушать, — сказал он и прижался своими губами к моим. Оторвался. Посмотрел на меня хмуро и с недоверием. — Ты… помнишь? — спросил он.
— Что помню? — уточнила я, слизывая вкус его губ.
— Так даже лучше.
— Что лучше? — я повторяла последние слова, не улавливая смысла разговора.
— Всегда хочется вернуть свой первый раз. Когда ощущения настолько острые, что срывает все предохранители.
— Я не понимаю… — я царапала мужскую грудь, стараясь за что-то зацепиться, чтобы вернуться в реальный мир.
— Я с удовольствием объясню, — одна фраза и снова поцелуй. Только не поверхностный и невинный, если это слово можно применить к Немирову. А настоящий. Поглощающий. И не было чувства неловкости или неуместности. Мы словно целовались десятки раз. Знали друг друга. Никому из нас не нужно было подстраиваться под темп или движения языка. Все было идеально.
— Моя девочка, — мужчина периодически урчал, отрываясь от меня и поглаживая по волосам. Казалось, он не верил, что мог касаться меня, целовать. А я?.. А я просто сошла с ума, если позволяла этому мужлану делать с собой подобное. — Какая же ты сладкая.
Жуткая пошлость и банальность, но она мне нравилась!..
Немиров толкнул дверь, выводя меня из ванной и увлекая в гостиную. Мягко, но настойчиво, что не возникало мысли сопротивляться.
— А ну сто-яа-ать! — пронзительный женский визг врезался в мой мир потекших зефирок и частично вернул в реальность. — И куда ты ее повел, а?
Я проморгалась, сосредоточила взгляд на Лерке. Подруга воинственно раздувала ноздри и вытаращивала глаза.
— Привет. Ты что тут делаешь? — спросила я, продолжая фокусировать зрение. У меня точно был пьяный взгляд, как у кошки из мультфильма о мужчине в самом расцвете сил.