— Думал, что скучал. Я на прогулку, — сообщил я, оставляя нетронутым чай.
— М-м-м, только не плачь от обиды, Доди.
Диана знала, как парой слов довести меня. Но я впервые выходил из кухни, чувствуя, что тело начинало сотрясать от приближающего обращения. Такие финты я выкидывал в подростковом возрасте, когда еще не мог полноценно справляться с эмоциями зверя. И вот… сейчас…
Странное чувство — терять голову просто от присутствия другого человека. От его запаха, от его голоса, от тепла, что ты невольно почувствовал, оказавшись рядом. И Зверь, не смолкая, повторял: “Моя. Моя. Моя”.
Как сломанная шарманка в голове. А починить ее можно было лишь одним способом. Это близость с Радой. Любого рода, не обязательно сексуальную.
Я вышел на улицу. Только-только село солнце. Стая не спала. Хоть территория была охраняемая и чужаки у нас появлялись редко, многие предпочитали ночные прогулки. Да и днем приходилось изображать смертного.
Я возвращался в стаю три-четыре раза в неделю, чтобы дать волю зверю и проветрить человеческие мозги. Появление Рады внесло коррективы в мой график. Зверь не позволял отдаляться. Словно внутри стоял датчик, который начинал противно пищать, когда расстояние между мной и моей парой увеличивалось. И вот сейчас он трезвонил, заглушая человеческие мысли. Я буквально чувствовал зуд в груди от нестерпимого желания покинуть коттеджный поселок, притопить педаль газа, забыть о штрафах, чтобы вернуться в город, и сразу же отправиться к Р-р-раде. Растягивать и смаковать ее имя было одно удовольствие. Редкое. Подходящее ей. Идеальное.
— Слушай, — сестра нагнала меня. — Прости. Я действительно перегнула. Хотела встряхнуть тебя. Знаешь, шоковая терапия.
— А ты не думала, что я и так испытываю шок? Я не ожидал. Не рассчитывал. Пара — это для кого-то другого. Более удачливого, что ли. Вон, для Рокотова. Они же идеальные. Таких любит Богиня.
— Ой, — Диана толкнула меня в плечо. — Я пришла извиниться, а не слушать твои сопли. И вообще, звучит, как будто ты им завидуешь? Вот никогда не поверю. Ты никогда и никому не завидовал. Жил как хотел. Плевал на многие правила и устои оборотней, а теперь в кого ты превратился? — спросила она.
— Сутенера-размазню?
— Да ты просто мечта, а не мужчина.
Глава 8. Рада
— Рада Артемовна! Рада Артемовна! — Кристина выбежала мне навстречу, радостно размахивая руками, словно я вернулась с кругосветного путешествия. — Рада Артемовна!
— Кристин, слишком радостно тоже плохо, — произнесла я, морщась от возвращающейся головной боли. Мы с девочками слишком усердно обсуждали Давида Романовича. Во всех его шикарных подробностях. С употреблением слабоалкогольных напитков. Один звонок — и Валя прилетела, позвякивая тремя бутылками шампанского и банкой малосольной селедки, сказав:
— Ничем не хуже, чем пить шампусик с красной икрой. Только дешевле.
И действительно было вкусно. Все было вкусно. Как и последующие коктейли и пошленькие разговорчики.
— Ну-у-у, — тянула Лера не совсем трезвым голосом, — я бы не стала тебя осуждать.
— Ты про что сейчас? — уточнила я.
— Про полуголого амбала, которого я выгнала.
— Давида Романовича, — я напомнила имя.
— Да, его. Давидик просто секс.
— Не называй его так.
— Как?
— Давидик. Он же не ребенок.
— А других претензий ко мне нет? — уточнила Лера под Валин смешок.
— Ну правда, — скривилась я. — Давидик, — повторила я, высунув язык в знак протеста и отвращения. — Сережа, фу! — рыкнула я, отбирая у чихуашки кусочек темного хлеба. — Не хочу ночью намывать твою тощую рыжую задницу.
— А вот у Давидика задница просто… муа, — Лера изобразила характерный жест пальцами и причмокнула. — Я бы с удовольствием в такую впилась зубами.
— Эй! — возмутилась я.
— А что такое? Или ты сама собралась кусать задницу Давидика?
— Нет, — я активно затрясла пьяной головой, тут же зажмуривая глаза и останавливая поплывшую картинку мира, — я вообще-то ем. Хватит о задницах. Никогда не понимала этот фетиш.
— И зря. Шикарная мужская жопа — это отдельный вид искусства. А у твоего она эталон задничной красоты. Я была дала ей десять из десяти.
— Валя, блин, ну не давай Серкану ничего, — рявкнула я, игнорируя разговоры о Немирове.
— Я маленький кусочек.
— Да хоть крохотный. Дристать он с него будет как конь.
Лера хрюкнула, подливая шампанского.
— Все же я зря его выгнала? — спросила она, хитро мне улыбнувшись.