Выбрать главу

— Да пусть хоть царь, лишь бы платили хорошо, — закончила мою мысль помощница и профессионально улыбнулась молодой женщине за стойкой. Не слишком приторно и не сухо, именно так, как нужно, чтобы расположить к себе человека. Ответной улыбки она не получила, а только довольно надменное:

— Пройдемте за мной.

Модельная внешность, походка богини… даже всегда уверенная в себе Кристина поубавила пыл.

Двери из темного дерева распахнулись, пропуская нас в просторный кабинет, выполненный в современном стиле. Хозяин кабинета сидел за письменным столом. Мужчина. Внешне ничем не примечательный, обычный, среднестатистический, но было в нем что-то пугающее и привлекательное.

Он не спешил заговорить с нами. Не спешил предложить нам присесть. К слову, напротив стола не было мест для гостей. Кажется, правящий любит короткие визиты.

Он кивнул своей помощнице, отсылая, и произнес:

— Добрый день, меня зовут Бальво. Именно так можете обращаться ко мне.

— Добрый день, — ответила я, отмечая, что в голосе мужчины не было никаких эмоций. Он был похож на механическую игрушку. — Я Рада, а это моя коллега Кристина.

— Хорошо.

Тишина.

— Я так понимаю, что контекст вечеринки уже определен, — я начала разговор.

— Вам нужна помощь с реализацией?

— Верно.

И вновь тишина. У меня было острое желание попрощаться, развернуться и уйти. Профессионализм останавливал от этого. И жадность. Бальво, или, как к нему обращалась его помощница, “Правящий”, был точно из категории состоятельных людей. Очень состоятельных, если судить по простоте и лаконичности всего вокруг. Можно сделать вывод, что деньги были с мужчиной всегда. Ему не надо что-то доказывать окружающим. Он уверен в своем превосходстве.

— У вас есть помещение или нам нужно поработать над этим вопросом? Если скажете примерное количество гостей и озвучите основополагающие моменты, в течение двух дней я смогу предоставить вам смету.

— Да, — ответил он коротко, выдержал паузу и продолжил: — Есть основополагающие моменты. И есть помещение. Нам нужна атмосфера.

— Атмосфера — исключительно наша работа, — прощебетала Кристина, переключая внимание Бальво на себя.

Мужчина долго смотрел на нее.

Господи, ну до чего же он… жуткий. Такой… статичный. Как неживой. Манекен. Точно, манекен!

— Хорошо, — сказал он. — Тогда, — одним движением поднялся на ноги, словно его потянули за тросики, — я вас приглашаю осмотреть особняк. Прямо сейчас, — добавил конкретики.

Мы с Кристиной обменялись встревоженными взглядами.

— А это далеко?

— Не больше часа езды. Обещаю угостить вас после ужином, — тут Бальво улыбнулся, открывая ровные белоснежные зубы. — Вы согласны?

— Конечно, если вы озвучите адрес особняка, наши коллеги уже смогут продумывать проект, — произнесла я.

Мужчина прекрасно понял мои опасения, приподняв один уголок губ в ухмылке.

— Не стоит переживать. Мы не покинем пределы города.

Он оказался выше, чем мне показалось. Среднее телосложение.

Напоминал наглядное пособие по изучению физиологии. Словно его отлили где-то на заводе.

— Алиса, мы будем у входа через две минуты. Попроси водителя подготовить машину, — приказал Бальво, первым выйдя из кабинета.

— Конечно, он на месте, — пообещала она, улыбнувшись мужчине.

Мне хотелось крикнуть: “Вот это дисциплина! Я тоже так хочу. Мои работники не спешат выполнить просьбу за пару минут”.

Мы вошли в кабинку лифта. Двери медленно закрывались, и чем меньше оставалось пространства между дверьми, тем больше мне хотелось выбежать. Мы словно очутились запертые с хищником в клетке.

— Вы так волнуетесь, Рада, — заметил Бальво.

— Не люблю замкнутое пространство.

— Согласен. Ощущение как в склепе или гробу. Но все же лифт — прекрасное изобретение человечества, хоть оно мне и не нужно.

— Любите пешие прогулки и физические нагрузки? — спросила Кристина подрагивающим голосом. Она волновалась не меньше меня, а возможно, и больше. Я никогда не видела ее такой тихой.

— Нет. Не люблю, — ответил он.

Наконец мы достигли первого этажа, и в крохотное помещение хлынул прохладный свежий воздух. После поездки на языке остался приторный сладковатый привкус, словно в кабине кто-то распылял сахарную пудру.