Я не смогла побороть желание обернуться, почему-то ища взглядом заплаканную блондинку. Так и видела, как она дует обиженно губки, убегая и размазывая по щекам тушь. Отвергнутая и несчастная. Только блондинка выглядела вполне себе счастливой, прохаживаясь вдоль золотистых клеток, открыла одну из них и ловко запрыгнула на постамент, ухватившись за шест.
Я взглянула на Немирова. Вместо футболки на нем была надета черная рубашка с коротким рукавом, подчеркивающая просто охренительные бицепсы. Неужели футболка пострадала в порыве страсти?..
Блондинка принялась повиливать бедрами, демонстрируя розовый бархатный костюмчик с надписью “Ангел” на попе. М-да, не понимаю причины ее радости. Сколько прошло с того момента, как я спустилась в зал? Две? Три минуты? Сомнительный повод для гордости. Я бы плакала, если бы у меня был такой мужчина.
— Так что ты желаешь, Рада? — вновь поинтересовался Немиров. — Выпить, — пояснил он.
— Капучино с корицей и без сахара, — мозг выдал мой стандартный утренней заказ в кофейне, спасая от непрофессионального поведения. Я слишком много внимания уделила златовласому Ангелу, раскачивающемуся на пилоне. — А еще арендовать ваш клуб с двадцатого по двадцать первое июня. Двадцать первого заведение еще не сможет функционировать, но мои клиенты готовы компенсировать и эти неудобства.
Краем глаза я заметила, как Витя поднялся из-за барной стойки, оставляя нас с Немировым наедине.
— Как же ваши клиенты хотят попасть в мой клуб? — мужчина то ли сочувственно, то ли с издевкой покачал головой.
— Что не сделаешь ради единственного сына, — ответила я вежливо, игнорируя поскрипывающие звуки пилона.
— А на что вы готовы, Рада? — спросил он, профессионально пользуясь прессом для кофе.
— На скидку, Роман Давидович, — выдала я, словно завороженная, наблюдая за красивыми крупными руками. Они были именно такими, какие я любила. Крупные ладони, длинные пальцы. Никаких маленьких лапок Тирекса или жутких красноватых сарделек. — Простите, Давид Романович, - поправилась я. — Скидку в двадцать процентов.
Немиров вскинул брови.
— Скидки делают в двух случаях: когда товар залежался или когда рассчитывают получить что-то в ответ. Мой клуб пользуется спросом. Так что же я получу взамен?
— Привычную выручку без затрат. Богатых клиентов, — произнесла я в тон хозяину “Ночи”. — Неприлично богатых, — он хмыкнул, продолжая готовить напиток. — В свою очередь я могу предложить пониженный прайс на услуги нашего агентства. Возможно, вы планируете день рождения, помолвку, свадьбу… — я накидывала варианты, ожидая реакции.
Поскрипывание пилона усилилось, кажется, блондиночка уже представляла, как идет рука об руку с господином Немировым к алтарю.
— А ты хороша, Рада. Сбила мою цену, так еще и навязала свою услугу.
Я пропустила мимо ушей слово “навязала”, не так оно и унизительно, если вспомнить сумму гонорара. И да, выходит, что я навязала услугу нашего агентства. Но это было стандартное предложение, которое должно было повысить лояльность клиента. Если бы Немиров отказался, я бы попросила о меньшей скидке. Все просто.
— Спасибо, — поблагодарила я, принимая приготовленный капучино.
— Смею думать, что многие так и не воспользовались предложением пониженного прайса, — говорил он, глядя мне в глаза. — Я же воспользуюсь каждым его пунктом. И если мне что-то не понравится, спрошу лично с тебя, Р-р-рада.
— Договорились, Давид Романович, — произнесла я, протягивая ладонь. — Завтра будет готов договор. Во сколько я могу подъехать на подписание?
— В любое время, — ответил он.
Мне не впервые пожимали ладонь с сексуальным подтекстом, но впервые я не чувствовала отвращения. Это не потная ладошка и не непонятные ерзанья холодными пальцами. А крепкая горячая мужская рука.
— В двенадцать вас устроит?
— Меня устроит любое время, — повторил он.
В этот раз он отпустил мою руку почти сразу, продержав ее в своей чуть дольше, чем требовали приличия.
— Спасибо за кофе, — поблагодарила я, отодвигая нетронутый напиток и беря сумочку. — Хорошего вам вечера.
Скрип.
Скрип.
Скрип.
Пилон продолжал раздражать.
— И вам, Р-р-рада, — буквально прорычал Немиров, не двинувшись с места. Он зачем-то ухватился за столешницу.
— Хорошего вечера, — пропела Ангел в клетке.
— И вам, — бросила я, удивляясь наглости девушки. На ее месте мне было бы стыдно спускаться в зал. А ей же — нет! Во мне заговорила бабка Рада.