— Ты что такая недовольная? Хорошо же все прошло? — спросил Витя, когда мы вышли на улицу.
А Витя был прав. Почему я чувствую себя так паршиво, ведь нет для этого никакого повода?
— Буду радоваться, когда Немиров оставит подпись на договоре.
— Он это сделает, — хмыкнул Витя.
— Конечно, сделает. Или я не Рада Лазарева, — я натянуто улыбнулась.
— Да. Запал он на тебя конкретно, — он мотнул головой.
— Ты преувеличиваешь.
— Не-а, — Витя снял машину с сигнализации. — Поверь. Я говорю это как мужик. У него слюни стекали по подбородку.
— Ну, значит, придется Давиду Романовичу презентовать пачку платков. Докинешь домой? — спросила я, состроив жалобное личико.
— Да без проблем.
Я рухнула на пассажирское сиденье, бросила туфли на заднее и нырнула в удобные кроссовки.
— Это у тебя телефон разрывается?
— Не знаю, — я пожимаю плечами.
Витя убавил громкость музыки.
— У меня. Блин, — я суетливо открыла сумочку, из которой звучит вой пожарной сирены.
— Крыснадзор? — хмыкнул Витя.
— Они самые. А если звонят, случилось ЧП, — объяснила я, принимая вызов: — Да.
— Что да? — слышу в ответ. — Тебе ответить в рифму?
— Не надо, — ворчала я, придерживая плечом телефон и стирая помаду влажной салфеткой. Она была шикарного цвета и безумно шла мне, но запах у нее был максимально отвратительный. Приторный-приторный кокос.
— Ты вообще чат читаешь?
— Нет. Я была на встрече.
— А ты прочти! — рявкнула на меня Лера.
— Сейчас…
— Валин козел ей изменяет! Человек с такой пипиркой вообще должен боготворить женщину, которая его выбрала! — верещала подруга в трубку, пока на заднем фоне были рыдания. Я сморщилась, поглядывая на Витю. — Мы у нее, ждем только тебя.
— Скоро буду. Купить что-нибудь?
— Мартини. Бутылку. Большую. А то мы уже все допиваем.
— Поняла, — ответила я, сбрасывая вызов и перелистывая десятки сообщений в чате.
— Ну, куда едем? — спросил Витя. — Я так понимаю, у вас сегодня заседание Крыснадзора?
— Экстренное, — хмыкнула я. — Будем поминать Валиного козла.
— Мне кажется, иногда ты забываешь, что я тоже мужчина.
— Да?! — спросила я, пристально посмотрев на Витю. — Точно. А я сразу и не поняла.
Он рассмеялся.
— Адрес диктуй.
***
— Я заберу завтра туфли, хорошо? — спросила я.
Витя припарковался напротив нужного дома.
— Да без проблем.
— Спасибо. Ты настоящий друг.
— Да не за что, — ответил он, дожидаясь, когда я зайду, позвякивая бутылками, в подъезд.
— Пока, — крикнула я.
На втором этаже громыхнула дверь.
— Ну где ты там, Рад? У нас Амигос Мартинос закончился.
— Несу. А еще поесть, — я поднялась, передала подруге пакеты. — Где она?
— Там, — Лера махнула рукой в гостиную.
— Плачет?
— Уже нет, — подруга улыбнулась.
— Уже? — удивилась я, разуваясь и идя на кухню за чистым бокалом.
Лера шустро доставала контейнеры с готовой едой.
— Она тронулась. Как Харли Квинн. То ржет, то плачет. Вилки возьми.
Я выполнила просьбу.
— М-да уж, — протянула, вспоминая свой разрыв. Адекватной меня нельзя было назвать. — Привет, Валюш, как ты? — я поцеловала подругу в щеку и вручила шоколадку. — Самая большая, что была в магазине.
— Нормально, — произнесла она меланхолично, сразу вскрывая упаковку и начиная есть.
— У нее стадия принятия, — пояснила Лера, расставляя контейнеры на столе, пока я делала коктейль.
— Ну, рассказывайте, — я украшала бокал долькой лимона и оливками.
— Он трахался с коллегой, — совершенно безразлично заявила Валя, пугая меня.
— Я же сказала, стадия принятия, — шепнула Лерка.
— И как ты узнала?
— Увидела их на стоянке строительного магазина, сходила за земелькой для суккулентов, — последнее слово она произнесла как ругательство. — Оказывается, Саша помогал ей делать ремонт на кухне. Вот, выбрали полочки и решили там же и перепихнуться.
— Валь, — позвала я. — Валь… что-то я за тебя волнуюсь. Еще двадцать минут назад ты рыдала.
Она подняла на меня пьяненький взгляд.
— Хватит, — заявила она авторитетно, беря в руки пульт от телевизора и безостановочно переключая каналы.
— Ну вот поэтому я тебя и торопила. Она уже дважды рыдала, а потом вот зависала минут на двадцать. Это третий заход, — Лера сделала огромный глоток алкоголя, икнула. — Открою балкон, что-то душно.
— А! — взвизгнула Валя, пугая нас. — Ну вот как можно было выбрать такого страшного актера? А?! — она подалась к телевизору, тыкая в сторону экрана пальцем. — Боже, его зовут Сережа, — захныкала. — Сережа. Еще бы что более банальное не могли придумать?