Вполне возможно, что к зачарованию нужен банальный талант. Подспудно я считал себя особенным. Избранным перерожденцем, который покажет местным чародеям, кто на Тардисе батя. Однако с большей долей вероятности я ничем таким от других волшебников не отличаюсь. Единственное, что у меня есть — это знания из прежнего мира. В эту сторону и надо смотреть.
Объять все магические профессии вполне может быть, что и не выйдет. Лейна ведь говорила, что чародеи рано или поздно выбирают специализацию, в которой становятся профи. Так что и мне не стоило распылять внимание на миллион прожектов. Если можно отдать задачу на аутсорс за умеренные деньги, так и надо поступать.
Но от целительства я точно отказываться не будут. Слишком уж полезное это плетение. Несколько часов потратил на подтягивание учебных рун под присмотром Эббот, затем взялся оттачивать лечебную печать. Подопытных, правда, поблизости не оказалось, так что проверить печать в работе было сложно. Впрочем, она все равно распадалась с зеленым хлопком, так что на данном этапе мне следовало заставить ее хотя бы работать.
— Мастер, ну расскажите, что вы там пишите… — регулярно раз минут в десять канючила мелкая.
На ее странное поведение даже ушастые обратили внимание:
— Да чего ты привязалась к его каракулям? Мрадиш — головой стукнутый. У него крыша поехала после отравления, — заявила Ниуру весело.
— Но он смог улучшить Молниевое копье до оранжевого ранга! — возразила Эббот. — Далеко не каждый маг, уж тем более начинающий, так может!
— Если долго мучиться, что-нибудь получится, во славу огня! — заявила Красная.
— Маги ведь меняют печати под себя методом проб и ошибок, — заметила Лиетарис. — Каждому может немного повезти найти нужный узор.
— Нет, вы не понимаете. Так не должно быть!
— Ладно, Лейночка, не голоси. Когда-нибудь и ты дорастешь до магических высот, — остепенил я неуемную любопытную девицу.
— Да, мастер, — смирилась Эббот под воздействием ошейника.
Удобно, что можно просто приказать, и тебя послушаются. Вот бы остальные личные слуги были столь же управляемы.
Снова применил метод дифуров. Процесс ускорился, поскольку я выяснил некоторые грубые коэффициенты моей личной маны. Правда, применимо это было только к определенным учебным рунам или частям печатей, а значит до идеала довести заклинание не получится. Впрочем, это все равно значительно выручало.
С одной учебной руной и вовсе случился некий казус. После длительных просчетов я вывел идеальную конфигурацию достаточно простого узора под свою энергию. И после воплощения измененного плетения учебное заклятье засияло ярким светом после активации.
— Это что еще такое? — вопросил я у своей юной наставницы.
— Не знаю… — удивилась Лейна. — Я такого не видела…
— Ну, вроде бы руна работает исправно. Будем внедрять в печать…
К сожалению, успех оказался единичным. Другие руны мне тоже удалось улучшить, но ненамного.
Адаптация целебной печати проходила в целом в хорошем темпе. Заклинание уже не разваливалось в ста процентах случаев, вот только шансы отказа оставались высокими. Следует еще парочку вечеров посвятить изысканиям.
Спустя несколько часов у меня начала голова пухнуть от бесконечных просчетов, рун, печатей и неудачных попыток сплести заклинание. Процесс крайне муторный, и я бы не стал им заниматься по своей воле, но вознаграждался он с лихвой. Мне не терпелось создать могучее заклинание, которое будет выносить врагов направо и налево или лечить союзников. Так что придется продолжать корпеть над чародейскими переплетениями.
Энергия от осколков еще плескалась в организме, да и мозги разгрузить следовало, так что я вернулся к физическим тренировкам. После стандартных упражнений занялся спаррингом с Лиетарис. Наши поединки, правда, походили скорее на избиение, но я на собственной шкуре ощутил их пользу. Если бы не занятия с Высокой, вряд ли бы у меня получилось увернуться от броска песчаного змея. В сравнении с ушастой он был относительно неповоротливым. На тренировке с Лией я носился как угорелый, уходя от атак в самый последний момент.
Попытался активировать заклинание из браслета, что можно было сделать хоть на бегу, хоть во время скачки на гурде. Вот только Лиетарис давать мне времени на подготовку не собиралась. В подобном поединке один на один активировать Молниевое копье не выходило. Впрочем, я и не собирался сражаться один на один. В бою меня будут защищать слуги, так что возможность атаковать найдется.
На рассвете следующего дня мы отправились в путь. Высокие стены из песчаника еще долго виднелись на горизонте, но спустя часы и Гинеш остался позади. Солнце яростно пекло, стремясь пробиться через остроконечные шляпы и легкие одежды путников. Красоты пустошей меня — человека, выросшего в преимущественно лесной местной, впечатляли. Торчащие суровые скалистые гребни, выступающие плато, глубокие пересохшие каньоны и расщелины, потрескавшаяся земля и песчаные наносы. В Абрасаксе редко дули ветра, и каждый поток воздуха мы жадно ловили словно иссохший куст капли дождя.