— Как я посмотрю, вы не прочь, чтобы Бюр решил все ваши проблемы. — Тон у агента был такой, словно он на суде выступал с обвинениями. — Вот, например — он прикончил «Детолюба», которого вы месяц не могли поймать. А теперь кого вы хотите, чтобы он прикончил? Тенсила? Или еще, какого ни будь мафиози?
— Ничего мы не хотим. — Осадил капитан разошедшегося агента. — Просто, мы высказали мнение простых граждан, которым приходиться ходить по улицам и опасаться, чтобы их за следующим поворот не ограбили или не убили какие-нибудь подонки. И чем вам плохо, что Бюр убил «Детолюба»? Подумайте, сколько бы детей этот маньяк ещё убил бы, прежде чем мы его поймали бы? То, что сестёр Костази он убил бы — так это точно.
Бениер и Чинс с уважением посмотрели на своего капитана. Сказанные только что слова, которого, так существенно и просто обрисовали сложившуюся на данный момент картину. К агенту же, детективы почему-то стали испытывать какую-то неприязнь. Что-то в Старине было не то, чего ни Бениер, ни Чинс не могли пока понять. Но самую первую неприязнь к агенту, детективы почувствовали, когда тот, изложив свой план поимки Бюра, открыто дал им понять, что умом он превосходит всех полицейских. Это уже было сверх наглостью! Чего детективы не собирались так просто забыть и оставить.
Глава 11
Оставшись внешне спокойным, Бюр в средине весь прямо кипел от гнева. Встреча с «Детолюбом», до того сильно поразила его, что даже спустя пол часа после того как он покинул дом, где убил маньяка, охотник находился в состоянии звериной ярости от увиденного и услышанного там. Та неописуемая жестокость, с какой «Детолюб» хотел убить девочек, не вписывалась ни в какие рамки, тем более что маньяк специально вёл охоту на детей!
Даже для привыкшего к жестокости Бюра, с его полузвериным образом жизни, было отвратительно и низко, то, чем занимался «Детолюб». На острове Бюра все привыкли вступать в битву против сильного и опасного противника — это считалось вершиной наслаждения. И никто из островитян не осмеливался убивать детей. Даже во время охоты племени на племя. Только самые трусливые и подлые решались убить слабейшего. Настоящие воины — такие как Бюр, — получали наивысшее наслаждение в смертельном поединке с грозным противником, будь то зверь или человек.
Откуда-то снизу загавкали собаки, почуявшие близость охотника. Издав злобный рык, Бюр хотел спуститься и прикончить собак, но быстро взял себя в руки, продолжив свой путь по крышам. Он понимал, что ярость его нужно как можно быстрей утихомирить хорошей битвой. Иначе если он не успокоится, на него может напасть безумия, как на любого дикого животного. А этого вождь Макинов не хотел, так как в состоянии безумия, он начнёт крушить всё подряд, что попадётся ему под руку. Если его накроет безумие, могут пострадать простые люди, не обладающие злой кровью.
На несколько секунд Бюр всё же потерял над собой контроль. Молниеностный удар левой рукой, и в железной стене вентиляционной надстройки осталась глубокая вмятина от кулака. Загоревшиеся зелённым огнём глаза и обнажившиеся клыки, превратили человеческое лицо в некое подобие зловещей маски.
Упав на колени, охотник закрыл лицо руками и постарался успокоиться. Понемногу ему это удалось, хоть гнев по-прежнему кипел в его груди. Успокоившись, Бюр вдруг почувствовал себя таким одиноким, что чуть снова не впал в ярость. Но тут перед его глазами всплыли образы Сюзан и Кэти, заставившие его снова взять себя в руки.
Вдруг Бюр ощутил близость злой крови. Подняв голову, он стал напряжённо вслушиваться и принюхиваться. Вскочив на ноги, охотник быстро пошёл в направлении, откуда шло ощущение.
Добравшись до края крыши, он увидел нужное ему здание. Здание это было трёх этажным и стояло на слишком большом расстоянии от дома, на крыше которого находился Бюр. Такое большой расстояние делало невозможным прыжок, так как помимо того, что он не допрыгнул бы, то ещё и разбился бы, потому что высота была слишком большой. Всё это охотник подметил за считанные секунды, за которые успел быстро осмотреть всё вокруг. Но хоть осмотр был быстрый, вождь Макинов успел подметить все малейшие детали, которые могли ему пригодиться. Одной из таких деталей была спутниковая тарелка, закреплённая на четыре этажа ниже, на стене промежуточного здания, стоявшего немного в стороне от здания из которого шло ощущение злой крови. Расположено это здание было метров на двадцать ближе к зданию, на котором находился Бюр.
Недолго думая, Бюр прыгнул с крыши и полетел вперёд и вниз, направив тело к антенне. Если бы он промахнулся, то упав вниз, наверняка разбился, но благодаря своему умению точно рассчитывать движения своего и обезьяньей ловкости, он подлетел прямо к антенне, за крепление которой и ухватился руками. Повиснув на две секунды, он снова толкнул своё тело вперёд и полетел вниз, к трёх этажному зданию, на крышу которого и опустился уже через три секунды.