— Во чудной старик! — прошептала девушка и вышла на улицу, намереваясь арендовать велосипед.
Людей на пляже оказалось не так уж много. Всё-таки не все были готовы лежать под солнцем в самое пекло. Да и не зря же советовали косметологи и врачи для загара только утренние и вечерние часы. Но поджидать соответствующее время ей было крайне лениво. Так что девушка поставила велосипед на специальную стойку и пошла к рядам деревянных шезлонгов, возле которых не стояло никакой охраны или мальчишки — собирателя дани. На Острове не опускались до подобных мелочных поборов, портящих общее впечатление.
Горячий белый рыхлый песок обжигал пальцы, которые подошва сланцев защищала совсем слабо. Из-за этого походка получилась более стремительной и прыткой, нежели требовала грациозность, но результат оказался достигнут. В очередной раз восхитившись видом, вынужденная отдыхающая расстелила полотенце и расслабилась. Может, ей и стоило сначала окунуться в прекрасную синюю воду, но она решила отложить купание минут на десять и насладиться пением птиц.
— Кажется, мы на верном пути, — услышала саму себя Инга и поняла, что старалась приободрить малыша.
Тот лишь посмотрел на неё круглыми доверчивыми глазами и неуверенно улыбнулся. Девушке стало стыдно. Она абсолютно не знала, где находилась и почему произнесла эту фразу. Даже не осознавала, что вокруг — сон или реальность. У неё не имелось прошлого. После слов мужчины в чёрно-серебристых одеяниях ей довелось основательно покопаться в себе. Так стал сделан вывод — все её воспоминания были связаны только с прибытием на остров и осмотром старой резиденции.
Кто она? Откуда?
Инга не помнила, но сознание, едва уловив в вопросе настойчивость, сразу же перенесло мысли в другом направлении.
Может, прозвучала лишь попытка утешить мальчика. А, может, и нет. Но, во всяком случае, ужасные пещеры сменились на вполне обычный коридор, хотя и чудовищной расцветки. Словно месиво из заплаток на стареньком одеянии Арлекина плитки пола, стен и потолка перемешивались в цветах. Жёлтый, зелёный, синий, красный, белый. Инга даже на мгновение зажмурилась, сбрасывая ощущение чудовищного калейдоскопа.
К счастью, никаких боковых ответвлений от коридора не наблюдалось. Оставалось лишь идти в бесконечное прямо.
— Пошли? — предложила она ребёнку, и они вместе неторопливо последовали вперёд.
Каждый шаг по звонкой плитке разносился гулким эхом.
— Мы словно в цирке, — постаралась пошутить Инга, хотя обстановка казалась ей скорее зловещей, нежели весёлой. — Это же очень забавный коридор! Быть может, если так и будем идти дальше, то выйдем на настоящую арену и сможем увидеть представление. Действительно. Почему бы и нет?… Ой!
Инга врезалась во что-то и приложила ладонь к носу. Тот вроде бы остался цел, но заболел нещадно. Девушка подняла глаза и поняла, что бесконечность коридора оказалась весьма обманчивой. Тот заканчивался огромным зеркалом, расположенным так, что оно сливалось с обстановкой.
— Вот же! — расстроилась она, но не позволила себе при ребёнке иных слов, хотя их и очень хотелось добавить.
Девушка ощупала стены. Настоящий коридор поворачивал. Глаза же выдавали иллюзию бесконечного прямого пространства. Приложив ладонь к стене, оказавшейся на ощупь не холодной и твёрдой, как ожидалось, а мягкой, тёплой и немного липкой, она поморщилась от отвращения, но убирать руку не решилась. Уж очень не хотелось вновь ударяться обо что-либо. Несчастный нос и так ныл сильной пульсирующей болью. Хорошо ещё, что они шли медленно. Был бы шаг чуточку быстрее, и дело наверняка бы закончилось кровотечением или переломом.
Коридор, между тем, сделал плавный поворот и разделился на четыре направления, заканчивающихся одинаковыми серыми деревянными дверьми с огромными замочными скважинами.
— Даже если и закрыто, то хоть подсмотрим как шпионы, — бодро сказала она мальчику и заговорщицки подмигнула. Тот никак не отреагировал, а лишь устало смахнул ладошкой прядь со лба.
Можно было бы оставить его на распутье. Посмотреть самой, что за каждой дверью, и только потом вернуться, однако ребёнок по-прежнему крепко-накрепко держался. Правда уже не за руку, а за рукав, но всё же. Хватка раздражала Ингу, но сказать что-либо малышу она просто-напросто не могла — тот же до жути боялся! Да и выглядел он невероятно устало и едва переставлял ноги. Вдруг, подумал бы, что его бросили? Однако и нести на руках такой груз было бы тяжеловато.