Неясные события первых дней тянулись. Странные сны продолжались….
Причём некоторые помнились отчётливо, а другие оставляли лишь невнятную тревогу по пробуждении. По сути, если говорить на чистоту, то Инга осознавала лишь то, что сюжет в незапоминающихся снах не менялся. И имелось во всём этом что-то, что учёный обязан отвергать напрочь. Но все старания отгородиться от мистики снова к сверхъестественному и приводили!
Собственно, перед ней было три выбора.
Первый состоял в том, чтобы сделать вид, что ничего-то с ней не происходило и не происходит. Следовало принять объяснения Остора за аксиому да начать книгу, в которой описывалось бы произошедшее в Храме с научной точки зрения. И тогда, быть может, непознанное само испугалось бы разумности. Неуловимо истончилось бы. И исчезло.
Второй вариант являлся полной противоположностью первому. При таком пути ей стоило попытаться самостоятельно проникнуть на небесные острова да поговорить со жрицами на интересующую тематику. Напрямик заявить тем о странных сновидениях. Или даже следовало бы составить список вопросов и задать их самому Хозяину. А после перейти к допросу жителей Острова. Если говорить чётко и по существу, то те стали бы вынуждены рассказать некую тщательно скрываемую истину!
…Инга уже представляла, как в заключение вышла бы из номера с седыми развевающимися волосами и, словно на дворе стояло европейское средневековье, начала бы вещать о конце мира и всеобщем покаянии.
Нет! Этот путь ей не особо нравился!
Третий же выбор оказывался совсем прост. Он заключался в том, чтобы оставить всё как есть и действовать по обстоятельствам. В том смысле, что во время странного и непонятного следовать второму способу. Когда же реальный мир резко возвращался, подставляя под ноги твердь земную — то первому.
Пожалуй, последнее и было самым оптимальным решением, несмотря на уйму каверзных нюансов.
Приведя мысли к умозаключению, у Инги стало значительно легче на душе. Пусть и не самый лучший выход уже позволял составить план действий. И планирование всегда давало некую уверенность и определённость. То есть всё то, чего так в последнее время девушке и не хватало!
Она удобнее устроила на своём теле ноутбук, но, прежде чем написать мужу, решила всё-таки поискать информацию на Риэвира, как тот и советовал. Данные об островитянине, как и об остальных Владыках Острова, присутствовали повсеместно. Однако стоило отметить, что их отличали две кардинально разные особенности.
На одних сайтах, более официальных, оказались только сухие факты, укладывающиеся в пару коротких абзацев, связанных исключительно с рабочей деятельностью. У приятеля не обнаружилось даже общепринятой даты рождения. Был указан только год, позволивший Инге с удивлением осознать, что Риэвир оказался младше её всего на четыре года, а не на шесть или семь лет, как она предполагала.
На других сайтах про Владык расписывались чуть ли не «истории очевидцев НЛО». Мельком просмотрев пару из них, её лицо исказила кислая гримаса. Пусть ей довелось общаться только с братьями, но она уже могла сделать вывод о нелепости таких вот россказней. Столь досужие сплетни, основанные на развитой фантазии, запросто насочиняла бы и домохозяйка в перерывах между сериалами… Если ту попросить, конечно, написать автобиографию, либо какой-либо сюжет из жизни человека только по его фотографии.
Разочарованная в результатах поиска и затраченном на него времени, Инга всё же запустила программу. Разговор с мужем в целом протёк спокойно и ровно. Антон по своей излюбленной привычке не возвращался к уже единожды перетёртым вопросам, за что девушка и была ему всегда благодарна. Однако ей определённо не интересно было разговаривать с ним. Новости общих знакомых, изложенные сухим языком, выглядели серыми на фоне собственных проблем. Глупые романтические фразы заставляли раздражённо вздыхать ещё и от того, что она была вынуждена на них отвечать в том же ключе. Так что, завершив переписку, Инга ощутила разве что не счастье. Перейти на какую-нибудь лёгкую и весёлую болтовню ни о чём с Антоном редко получалось. Другое дело Риэвир. Несмотря на уйму причин вообще не разговаривать друг с другом, они умудрялись веселиться и трещать без умолку…
Осознав, что ей ужасно хотелось увидеть нагловатого парня, она выключила свет резким щелчком выключателя и легла спать, сворачиваясь в калачик. Вскоре усталость взяла своё. Короткий дневной сон отдыха не принёс. Окружающий мир исчез.
Первое чувство, посетившее Ингу при пробуждении, оказалось яркой злостью. Ничего не произошло! Никаких мистических сновидений!