…Что за подлость, когда она только-только пришла к выводу исследовать собственные странности?!
Девушка, ощущая бодрость во всём теле, включила светильник и посмотрела на часы. На них было около трёх ночи.
«Неудивительно, что у меня даже получилось выспаться», — подумала она и тяжело, печально вздохнула, с надеждой всматриваясь в обстановку.
Комната как комната. Ничего загадочного и непонятного в помещении не возникло. Так что так. Стоило только захотеть впустить в свою жизнь нечто невероятное, как оно испугалось и убежало без оглядки! Оставалось лишь снова лечь досыпать, но Инга так не могла поступить из-за «психологической травмы». Пробуждение среди ночи обязывало посетить ванную комнату. И вовсе не потому, что это требовалось организму. Просто иначе заснуть не получилось бы. Дурацкая привычка с детства, привитая маминым вездесущим советом, не делала никаких исключений. Так что ей пришлось вылезать из постели.
Прежде чем выйти из спальни, Инга раскрыла створки окна и выглянула на улицу. Ночь предстала пред ней во всей красе — месяц и звёзды на тёмном безоблачном небе сияли как драгоценности красавицы. Бодрящий ненавязчивый ветерок проскользнул в помещение, растрепав волосы девушки. Она небрежно поправила их пятернёй. Всё равно после сна те пребывали в беспорядке, так что новое обстоятельство никак не могло ухудшить положение дел. Однако жест позволил ей перестать ощущать магию момента. Инга отошла от проёма и всё-таки двинулась в сторону ванной, до которой по итогу не дошла нескольких шагов.
В прихожей снова присутствовала загадочная дверь возле шкафа.
Сердце от мимолётного испуга и предвкушения застучало чуть чаще. Невероятное всё-таки пришло к ней! И спокойно подавало руку. Оставалось лишь самой протянуть ладонь в ответ или уйти прочь.
Нерешительно Инга надавила на ручку. Дверь легко заскользила, открываясь.
— Вот и ты, — ласково сказал Хозяин, поворачиваясь к ней лицом.
Он стоял возле раскрытого окна. Белоснежная плотная тюль развевалась возле него словно крылья. В этой комнате ветер вёл себя намного игривее.
— Это твоё жилище? — поинтересовалась она, внимательно рассматривая обстановку.
Интерьер выглядел вполне современным. Правда из мебели присутствовала только кровать с балдахином, да два широких кресла (или, вернее, два крайне узких диванчика), стоящие напротив друг друга и разделённые между собой небольшим изящным столиком, под стеклянным покрытием которого вплотную лежали серые гладкие морские камушки. Всё остальное в комнате было белого цвета. Даже стены и пол. Лишь сверкала холодным блеском хромированная фурнитура.
— Иногда я провожу здесь время, — пожал плечами тот. — В этой комнате всё не только напоминает мне о моём прошлом, но и весьма успокаивает. Это то место, где хорошо быть одному и спокойно размышлять.
— Мне стоит уйти?
— Зависит от того, чего ты хочешь и что сделаешь. Пока же мне приятно твоё присутствие. Я ему рад.
— Тогда я ненадолго останусь, — решила Инга.
Дверь за собой она не закрыла, и это несколько омрачило лицо Хозяина на мимолётное мгновение. Затем он вернулся к беспристрастной маске и, опережая её намерение, первым сел на диванчик. Его тонкие пальцы подняли со стола округлый камушек, как если бы стеклянного покрытия столешницы и не существовало, и мужчина начал методично бросать его. Не подкидывать, а именно лениво кидать на пол. Камушек же, вопреки своей природе, и не думал преспокойно закатываться куда-нибудь подальше, а самостоятельно медленно возвращался в его ладонь.
— У тебя есть какое-либо имя? — спросила Инга.
Его игра её завораживала. Она и сама протянула руку за яйцевидным камнем небольшого размера, но у неё не получилось даже его взять. Помешало стекло.
— Есть, — спокойно ответил он, не смотря на неё.
— И какое?
— Пророк.
— Какое-то странное, — недовольно сказала Инга, решив, что Хозяин Острова над ней издевался.
— Имени свойственно быть отражением сути существа, которому оно принадлежит. Когда-то меня звали именно так. И мне то моё «Я» нравилось больше, нежели существующее. В какой-то мере, удерживая себя в нынешнем состоянии, я удерживаю и прежнее имя. Так что можешь называть меня так.
— Ты чудак, — окончательно решила для себя девушка. — Невероятно странный и невозможно непонятный.
Взгляд мужчины оживился. Он даже ненадолго поднял взор, перестал играться камушком и улыбнулся фразе как очень хорошей шутке. При этом Инге стало отчётливо видно, что внутри собеседника шла внутренняя борьба. Вроде тому очень хотелось и ответить что-то, но нечто неопределённое мешало ему и произнести желаемое вслух.