Тьма.
Нет. Даже не тьма.
Пустота.
…А затем мир резко вернулся!
Всё стало иным, но глаза смогли видеть. Вернулся слух и прочее восприятие. Вот только сознания мальчика рядом не было. Принадлежащее уже кому-то иному тело уверенно поднялось с алтаря и ступило на тряпку, коей оказались белые одежды старика. Сам Пророк исчез, но как это произошло нового хозяина тела не волновало. Он воспринимал настоящее, как само собой разумеющееся. И легко предвидел будущее. Согласно всем его ожиданиям, жрецы медленно подошли и склонились перед ним.
— Пророк вознёсся. Пророк пришёл.
Ровные слаженные монотонные голоса эхом отразились от стен зала. Некто, у которого больше не было иного имени, сделал шаг, стараясь совладать с непривычными конечностями. Ещё совсем недавно он представлял себя простым дуновением многочисленных сознаний в этом мире. Невесомым. Бестелесным. Невероятно свободным и могущественным существом. А сейчас оказался заперт внутри плоти и рамок сознания.
Он глубоко втянул в себя воздух, смешанный с гарью и благовониями. И поморщился.
Жрецы, всё ещё склонявшие перед ним головы, этого не видели. И некто почувствовал, что рад этому. И осознал, что познал радость.
Понимание этого, словно сильная струя воды, выбило связующий раствор из тщательно скрываемой дыры. В единый миг нововозведённая кладка обнажила тайный дефект. А затем трещина резко выросла в размерах. Нечто живое возвращалось извне. Рвалось обратно внутрь! Однако стена выстояла, а потому вернувшегося было мало. Очень мало. Но оно сумело вытеснить нечто чужое. Оно осознало себя как «Я», ощущало, чувствовало, дышало жизнью. И это было прекрасно, но…
Вернувшееся дитя не могло позволить остальным знать об этом, потому что обретённая им сила давала предвидение вероятного итога!
В последний раз взгляд мальчика упал на тело мёртвой женщины. Седые волосы, невероятно светлые серые глаза, морщинистые руки, да кровь. А затем одно единственное слово пронеслось у него в голове: «Мама».
Её заветное желание свершилось. И пути судеб молчали, принесло бы то благо или же беды. Но как бы то ни было — мальчик вспомнил, что такое любовь. И пообещал, что больше не позволил бы таких жертв. Никогда. Он пришёл в этот мир выполнить долг. И исполнил бы его.
— Встаньте, — повелел новый Пророк жрецам и уверенным неторопливым шагом пошёл в сторону выхода из зала.
Зрители в белых мантиях с восторгом смотрели на юное, но каменное лицо, лишённое всех эмоций. Для их бытия начиналась новая эра.
— Это был ты? Твоя память? — спросила Инга, внезапно вновь оказываясь в белой комнате. Она даже осталась стоять на том же самом месте. — Жрицы Храма напоминают тебе о смерти матери и долге?
Ответом стала тишина, заставившая её осмотреться. После показа ожившего воспоминания Хозяин исчез. Но не таким уж большим и было помещение, чтобы где-то не заметить его здесь. Куда он делся? Ушёл? Вот так? Без прощаний?
…Хотя, быть может он ненадолго вышел и всего-то?
Инга присела на диванчик с решением немного подождать. Но ничего не происходило. Видимо, таинственный Пророк всё-таки покинул её по-английски. Поэтому она снова встала и хотела было подойти к окну, чтобы подождать ещё несколько минут стоя, как заметила, что дверь в её номер всё также оставалась открытой.
…Быть может Хозяин навещает Арьнена?
Мысль показалась девушке достоверной. Ей уже доводилось видеть его в комнате администратора. Так что, ведомая новыми вопросами, возникшими в связи со странным видением, она стремительно направилась к выходу. Но стоило Инге вернуться в прихожую, как свет ламп противно замерцал, заставляя её ощутить знакомый острый приступ страха — как будто из теней липкие ниточки чего-то противного и ужасного старались дотянуться до неё!
Холодок пробежал вдоль спины, и она обернулась.
Белоснежная комната, напротив, источала безмятежность и спокойствие. Казалось, стоило непременно вернуться в это, судя по ощущениям, самое безопасное место на всём Острове, а то и в мире!
— Нет, нет. Так нельзя! Я не маленькая девочка, чтобы настолько всего бояться. Сейчас спущусь вниз к Арьнену. И ничего страшного не произойдёт. Потому что всё исключительно хорошо, — постаралась убедить себя Инга и неуверенно закрыла дверь в загадочную комнату за собой.
Свет тут же погас, и она истерично завизжала.