И снова непонятно, что было до этого. Осталось только одно понимание — следовало спешить!
Быстрее!
Внутри поселилась некая паника.
Ещё быстрее!
Между тем у неё получилось осмотреться на бегу. Искреннее удивление тут же наполнило её до кончиков пальцев ног.
Неужели ещё совсем немного и всё?
Помещение оказалось знакомым. Они почти что находились в комнате с коварной сжигающей плиткой — резко остановились на пороге между ней и бесконечным коридором… Находились на совершенно другой стороне от нужного места.
Инга хотела было посмотреть на мальчика, да поинтересоваться насколько тот устал, но осознала, что у неё не имелось времени даже на такую мелочь. Стоять на месте ни в коем случае было нельзя! Вредная память немного очнулась. Воспоминание об уйме нагоняющих их преследователей вынудило рвануть со всех ног в комнату. Не в ту, в которой они вместе оказались, едва попав в Лабиринт, а в ту, что напротив. Потому что мальчику надо было именно туда. Там находился его выход отсюда!
Она резко потянула малыша за руку и распахнула дверь. Множество тварей, похожих то ли на сгустившиеся тени, то ли на помесь скорпиона с рептилиями, и ползающих по стенам подобно мухам, тут же перевели свои стальные взоры на нарушителей их покоя.
«Неважно», — постаралась убедить себя Инга, но успокоение вышло крайне неубедительным.
Под раздавшееся злобное шипение девушка буквально швырнула затрясшегося ребёнка в центр комнаты. Тот не успел даже испуганно вскрикнуть, как его тельце охватило тёплое сияние. Мальчик словно бы исчез внутрь себя в синеватом свете. А она осталась одна… Если, конечно, не считать шипящих тварей, хищно и медленно пододвигающихся к добыче!
На пару секунд Инга застыла в нерешительности, а затем, не трогая ручку двери, сделала боязливый крошечный шажок назад. Одна из тварей тут же издала резкий визгливый возглас, и все существа скопом ринулись к ней. Из девичьего горла вырвался испуганный крик, но ноги побежали сами собой в нужном направлении. Её выход располагался в той комнате, где она впервые оказалась.
Бег на пределе возможностей по опасным плиткам мог завершиться в любой момент. Глаза едва успевали различать символы. Времени, чтобы сосредоточиться на значении рун, не было, а девушка и так недостаточно хорошо помнила, на что не следовало наступать, чтобы не изжариться. При этом мышцы ног словно бы резало лезвием ножа…
Но ей повезло. Путь оказался верным.
Стали же столь удачливы и твари — она не знала. За возможность оглянуться нынче следовало бы заплатить жизнью, поэтому Инга и не видела, как неслись за ней сгустки тьмы. Не знала, что те замерли на секунду перед опасными плитками, чтобы избрать для дальнейшего передвижения плоскость стен и потолка.
Удивительно. Но помимо удачи её постигло и необъяснимое спокойствие. Ведь ей всего лишь нужно было попасть в комнату! В первую комнату.
Быстрее.
Быстрее!
Организм словно отключил всё то, что могло лишить хозяйку возможности на выживание. Время как будто замедлилось для девушки.
Инга стремительно раскрыла нужную дверь и, даже не высматривая чудовищную тварь в белом, переступила порог. Большего не понадобилось. Её тут же выкинуло в овальную комнату с дверями. Знакомый сероволосый мужчина сразу закрыл створки на задвижку. Раздался громкий щелчок, и всё закончилось. Ребёнок уже стоял рядом и улыбался.
— Надо идти. И лучше поторопиться, — обеспокоенно сказал мужчина.
Чувства подсказали, что тот прав. Нечто вовсе не было закончено. Так что они поспешно вышли из пустынного музея. Сначала она подумала, что тот, наверное, уже закрылся. Ведь в Лабиринте прошло немало часов. Но солнце располагалось в той же точке над горизонтом, как и тогда, когда она решила устроить себе экскурсию.
— Сколько дней прошло? — задал разум вслух вопрос, показавшийся ему единственно возможным логическим объяснением.
— Несколько минут, — ответил мужчина, устало, но приятно, улыбаясь лишь уголками губ. Он стал выглядеть расслабленным.
— Теперь всё кончилось?
— Да. Ты вернулась и свободна здесь. Однако будь крайне осторожна, открывая двери. Их много, а входы в Лабиринт меняют расположение чрезвычайно быстро. Я могу не успеть закрыть все опасные на замок.