— Так тебя уважать, значит, надо, мистер шофёр и автослесарь, — девушку объяснение позабавило. — Преклоняюсь!
Она театрально поклонилась и звонко рассмеялась. Уж очень сильно сказанное отличалось от обыденной жизни в её стране.
— Вообще правильное стремление, — невозмутимо ответил спутник. — Мне нравится, когда ко мне так относятся, хотя я и не водитель, и не механик.
— Арьнен же сказал мне, что ты перевозками занимаешься…
— Верно сказал. Это ты себе напридумывала значит.
Он откровенно издевался. Но не по злому. Шутя. Оттого и замолчал, чтобы Инге для прояснения ситуации, пришлось принять его правила игры.
— И чем же ты занимаешься?
— До чего же ты странная! Не видишь, что ли? Тебя до гостиницы провожаю!
Риэвир звонко хохотал, а девушке захотелось хоть чем-нибудь того пристукнуть, чтобы напрочь выбить из спутника все глупости. И, желательно, чем-нибудь потяжелее. Увы, замужество и возраст потребовали более зрелой реакции, соответствующей нажитому годами опыту.
— Ну, и не говори тогда.
Инга сделала вид, что надулась и начала рассматривать лепнину на домах. Задумка удалась.
— Руковожу. И автобусами у тропы в том числе… Считай, что я вроде вашего какого Министра по транспорту.
— А цепь драгоценная где? Всё же отняли? — продолжила подшучивать над провожатым Инга, хотя ей сразу же стало как-то неловко в его обществе. Сказывалась привычка маленького человека.
— Она от солнца, знаешь, как раскаляется? Да и вес. Ты бы её сама в руках подержала хоть раз — всё сразу поняла. Что я? Враг сам себе в свой выходной такой груз таскать?
— Или как ещё оправдаться, что ничего-то такому, как ты, не положено… Ой! Мы почти пришли, — заметила она знакомый силуэт здания гостиницы и недовольно поморщилась.
Её настроение испортилось по весьма простой причине — надо было как-то объяснять Арьнену про повреждения на раме и договариваться на минимальные выплаты. Ведь командировочных осталось совсем немного. Павел раздал всем по крайне небольшой сумме наличных, и их Инга уже почти полностью потратила. А свои собственные финансы следовало поберечь, раз возвращаться домой приходилось экстренно. Вдруг её компания не стала бы возмещать траты? Но торговаться после утреннего гостеприимства старика становилось совсем неудобно.
— Это да, — меж тем согласился Риэвир.
По его голосу было не разобрать: обрадовался он конечной точке назначения или всё-таки нет. Но, как бы то ни было, островитянин сам поставил велосипед к стойке. Местный мальчонка, присматривающий за этим движимым имуществом гостиницы, удивлённо наблюдал за этим, но не вмешивался. Инга же решила не виниться за порчу раньше времени. Ей было стыдно и неловко настолько, что она предпочла усугубить ситуацию, а не сразу разрешить ту. Хотя надеяться, что изъян на раме вдруг стал бы совсем незаметен — не приходилось.
Дверь в здание легко и плавно отворилась. В фойе обнаружились многочисленные только прибывшие горделивые вычурные туристы, мечтающие о скором вселении. Поэтому занятый Арьнен безмолвно поприветствовал вновь вошедших, суетливо передал Инге ключ от номера и продолжил заниматься своими обязанностями. Девушка облегчённо вздохнула. Кажется, признаваться становилось и вовсе не с руки. Обстоятельства прямо-таки благоприятствовали этому! Так что она остановилась у лестницы, и Риэвир замер рядом. Сам парень ничего не говорил, поэтому как-то начинать прощание ей предстояло самостоятельно.
— Спасибо, что столько времени мне уделил.
— И составил приятную компанию, конечно. Не забудь!
— За это тебя ожидает особая благодарность, — последние слова она заговорщицки прошептала.
— Какая же? — сразу заинтересовался заинтригованный Риэвир. Инга рассмеялась и ответила:
— Ты навсегда останешься в моей памяти.
— Ну, тебя, — несколько разочарованно произнёс парень. — Это же само собой подразумевалось!
— Тогда извини. Больше у меня ничего для тебя нет.
— Тогда пока, вредина, — только и сказал он кратко. И девушка, с некоторым огорчением понимая, что вот и всё — их пути разошлись, попрощалась:
— До встречи.
— Ты думаешь, мы ещё встретимся? — приподнял тот в удивлении брови, а затем подмигнул и, не дожидаясь ответа, лёгкой походкой вышел из фойе на улицу.
Инга искоса глянула на Арьнена. Тот суетливо занимался туристами и словно бы не заметил трогательной сцены расставания. Ей же ничего не оставалось, как подняться наверх. Широкая лестница тёмно-коричневого цвета с тонкими перилами, закреплёнными на обитыми резной вагонкой стенах, привычно скрипнула на одной из ступеней. Инга недовольно поморщилась. Звук вышел визгливым, протяжным и противным. Он резал по ушам.