— Нет, уж! Хватит с меня этих хлипких нытиков! — простонал парень, попутно снимая с себя мокрую одежду.
— С меня тоже. Так что будешь делать то, что тебе велено.
Он на пару секунд замер и со злостью посмотрел на старшего брата. Однако возражать ему не стал. Лишь под конец эмоционально пнул груду вещей у себя под ногами и резкими движениями накинул на мускулистое тело чистую сухую рубаху.
— И что же мне велено?
— Организовать всё так, чтобы полуденная группа отправилась в Поднебесье. А затем подготовить автобусы и гидов к повышенной нагрузке.
— Зачем?
— Всё решится утром, но, скорее всего, придётся дать повторное дозволение на посещение.
— Буря же стихла! — возмутился Риэвир. — Неужели не проще отправить их домой?
Остор положил ладонь на стену и начал отбивать пальцами привычную незатейливую мелодию. Это была какая-то детская песенка, но сам Риэвир не помнил её слов. Только мотив.
— Хозяин разбушевался. Так что, если верить Верховной жрице, буря только затаилась. Нам предстоят тяжёлые дни и бессонные ночи служения, — наконец сказал Остор устало, но глаза младшего брата загорелись огоньком.
— Ты виделся с матерью?!
— Я разговаривал с Верховной жрицей, — выделяя последние слова, сказал Владыка.
— Так вот почему ты караулил меня! Она была здесь, и ты хотел понять, столкнулся ли я с ней или нет. Верно?!
— Иди отдыхать. Я подниму тебя рано.
Риэвир, молча схватив с пола плащ, ринулся обратно на улицу. Непогода достаточно стихла, чтобы совершать такое безумство, но Остор всё равно попытался остановить брата выкриком:
— Вернись! Сейчас же вернись!
Однако ответом стал лишь громкий лязг металлической калитки.
Зашедшаяся криком Инга едва отцепила от лица свою левую руку. Та тут же стала совсем вялой, как если бы девушка элементарно её отлежала, хотя до этого конечность казалась абсолютно чужой и даже способной на убийство. Правда, пробуждение довольно скоро вернуло эту часть тела к послушанию. Так что, прекратив кричать и надеясь, что вопль никого в гостинице не разбудил, Инга попробовала сжать и разжать пальцы. Коварная рука подчинялась. Сначала медленно и неохотно, а после как и должно. Но доверия к ней Инга уже не испытывала.
Девушка встала с кровати и с подозрением посмотрела за окно. Небо только-только начало светать. Снова было очень рано, и в очередной раз не высыпаться — не хотелось. А засыпать…
Что ж…
Чувствуя себя полной идиоткой, обладательница учёной степени развязала пояс с окна ручки и постаралась закрепить свою левую руку, как это принято для душевнобольных.
Не хватало ещё из-за кошмара покончить с собой во сне!
Кое-как привязав запястье, жертва сновидений подергала им и осталась довольна результатом. Она вновь закуталась в одеяло, насколько это теперь было возможно, помогая себе только ногами.
Неожиданно что-то кольнуло ступню.
Инга насторожилась и подтянула ту к себе. Чуть выше пятки наблюдался небольшой порез.
— Нет. Так я действительно с ума сойду! — раздосадовано пробормотала она и, следуя невероятному упрямству, залезла под одеяло с головой.
Собственный поступок воспринимался ею только как попытка вернуть себе прежнюю спокойность. В конце концов, как человек, пошедший курс психологии, девушка прекрасно знала, что как только исчез бы устойчивый страх, то у неё получилось бы перестать фиксировать своё внимание на проблеме. И тогда та исчезла бы сама собой.
Одна из стен комнаты была полуразрушена. А стоило проползти под балками, как они оказались перед входом в пещеру с низким потолком. Почему-то Инга ей обрадовалась, как если бы та являлась верным направлением на непонятном пути. Узкий ход привёл к небольшому озеру. Его поверхность слегка дымилась, будто воды были очень горячими, но на деле, это всего лишь периодически загорались скопления газа. По ту сторону тропа продолжалась.
Выбор становился прост: возвращаться или же переплывать препятствие. Обойти по кругу не вышло бы из-за сталактитов. Так что Инга подошла к краю, сняла с правой ноги обувь и дотронулась кончиком большого пальца воды. Та действительно оказалась очень горячей, но никак не обжигающей. Вполне возможно было переправиться, если держаться подальше от клубящихся огненных шаров, то возникающих, то исчезающих над зеркальной гладью.
— Нам придётся плыть, — пояснила Инга в ответ на немой вопрос в глазах ребёнка. — Ты умеешь плавать?