— Нет уж. К такому я точно не готова! — шутливо произнесла девушка и обратилась к жрице: — А что это за зал?
— Можно сказать, что всего лишь внутренний двор Храма. Сюда приходят те, кто испытывает необходимость встречи со жрицами. Кроме Владык редко кто из обитателей Острова посещает иные чертоги.
— И всё? Зал только для этого?
— Да.
Инга почувствовала, как её левая бровь машинально приподнялась до ехидного уровня: «Да что вы говорите?». Ведь помещение было огромным! Если судить о размерах, то подобный метраж вполне бы подошёл в качестве ангара для авиатехники. На какой же единовременный приход людей здесь рассчитывалось, если исключались общепринятые общественные церемонии?!
…Про церемонии Инге хотелось узнать больше всего, но она постеснялась спросить сразу. Поэтому решила сначала задать вопрос на отвлечённую тему.
— Вы, жрицы, и живёте здесь? Вас много?
— Нас немногим более пятидесяти в эти времена. И, да. Мы живём здесь. Можно сказать, что Храм — наш дом, обитель и весь мир.
— Тогда получается, что где-то ещё есть кельи? И, если этот зал только для прошений, то службы совершаются в другом месте, да? Его можно посмотреть?
Посреди её слов огромные входные створки с лёгким скрежетом раскрылись, и внутрь в сопровождении гида вошла группа из пятнадцати типичных туристов. Их головы совершали забавные кругообразные движения, как у болванчиков. Только так глаза могли с порога охватить как можно больше и восхищенно засверкать от предвкушения некой грандиозной тайны.
«Прямо-таки новые Индиана Джонсы выискались!» — подумала Инга и внутренне сдержанно улыбнулась. Наверняка у неё самой был аналогичный вид!
— Итак, историю создания Храма Судьбы вы услышали, — скучающе произнёс экскурсовод ровным монотонным, но громким голосом профессионала своего дела, по всей видимости завершая предыдущую лекцию. — Позже мы посетим одну из свободных келий, осмотрим трапезную, вы услышите легенду об озере, являющимся неким подобием баптистерия, но сейчас рассмотрим это величественное помещение. Мы находимся в главном церемониальном зале…
Инга почувствовала, что бровь снова начала скептически приподниматься. А за ней и вторая. Причём настолько высоко, что отчётливо ощущалось натяжение кожи лба. Иначе уровень: «Что-то вы мне на мозги, товарищи, капаете!» выглядеть и не мог.
— Внутренний двор? — с подозрением поинтересовалась она вслух так тихо, чтобы её слова не расслышали окружающие туристы. Но те мало обращали на троицу внимания. Жрица и могла бы привлечь их интерес, но фотографировать её в присутствии двоих непонятных людей, один из которых был без рубашки, а другая обладала насыщенно красной шевелюрой, они не желали. Вероятный кадр не казался им столь прекрасным, чтобы показывать его друзьям и родственникам.
— Ты как будто вчера родилась, — даже удивился Риэвир. Его речь звучала отчётливо, хотя голос стал даже тише, чем у Инги. — Зачем нам подробно и во всех красках пытаться донести до туристов, ищущих только зрелищ и развлечений, свой взгляд на мир? Легче дать им то, что они могут понять и принять. Всё равно поверят как миленькие!.. Это, кстати, к вопросу всё подвергать сомнению, — он подмигнул и настойчиво посмотрел на мать. — Быть может, чтобы не мешать группе, пройдём в придел?
Старуха молчаливо склонила голову в знак согласия и неторопливо пошла к нише слева от фонтана. Риэвир и Инга последовали за ней. Как оказалось, там присутствовала крепкая узкая дверь, почти сливающаяся с кладкой по оттенку. Жрица повернула металлическую ручку-кольцо вокруг своей оси вместо того, чтобы просто дернуть, и створка легко отъехала в сторону. Девушка почувствовала, что бровям некуда было подниматься ещё выше, а потому постаралась всё-таки их опустить и сохранить на предназначенном природой положении.
За дверью оказался широкий, но достаточно короткий тёмный коридор, освещаемый лишь за счёт узких резных щелей на потолке. Света было крайне мало, и Инге показалось, что она словно бы находилась в склепе. Жрица прижала суховатую ладонь к стене на уровне пояса и медленно сделала вперёд несколько шагов, после чего обернулась. Заботливо убираемая седая прядь снова выбилась и ныне зловеще свисала со лба старухи, частично закрывая лицо и светлый глаз.
— Мы не пойдём в придел. Думаю, нашей гостье можно показать и больше.
Выражения лица жрицы было не видно, но что-то посещение Храма нравилось Инге всё меньше и меньше после такого «чудесного и милого» коридорчика. Она даже хотела было обернуться и попросить Риэвира включить подсветку на фотоаппарате, как старая женщина прижалась к стене и… исчезла. Машинально девушка тут же резко вцепилась в руку идущего следом парня мёртвой хваткой. Словно бы он был последним оплотом всего реального в её жизни!